Норильск-79

Константинов Олег

– Ну, ты что: по комсомольской путёвке сюда приехал или за романтикой? – спросил бригадир.

Викторов как-то растерялся:

– Ну, не знаю.

Все засмеялись.

Бригадир попытался вызвать новенького на откровенность:

– Вася, ты ж не на комсомольском собрании. Не юли.

Вася изобразил на своём лице непонимающую гримасу.

Бригадир всех обвёл взглядом, ухмыльнулся. Все, кроме Василия, тоже ухмыльнулись. Бригадир пристально посмотрел на Василия:

– Не знает он. Длинный рубль всем нужен, и стаж, – бригадир всех оглядел, – Можно, конечно, года три поработать без отпуска, а потом всё сразу получить

и свалить с чемоданом денег. Таких сейчас много. Это в основном молодые, вроде тебя. Ещё хотят успеть пожить, – бригадир всех обвёл взглядом, – Другие лет на пятнадцать приезжают. После этого – у них уж тогда досрочный выход на пенсию, и пенсия приличная может получиться. Правильно говорю? – бригадир всех обвёл взглядом, – Ну, а те, кто здесь выросли – до самой пенсии и работают. Такие могут и в пятьдесят, и в сорок пять на пенсию выйти. Вот, тогда только все свои манатки собирают, и всей семьёй рвут отсюда когти.

Закончив речь, бригадир расправил плечи и опять всех обвёл взглядом.

В ответ услышал от Викторова:

– Доходчиво разъяснил.

Бригадиру понравилось общаться с новеньким поучительным тоном, и он решил продолжить тему:

– Разъяснить-то я разъяснил, только, тебе тут ещё многое уяснить придётся, а может и испытать на своей шкуре, если на чужих ошибках не научишься.

– И что я уяснить должен?

– Да то, что и без длинного рубля можешь домой вернуться, и без стажа льготного, и, вообще, не вернуться.

Викторов не переставал удивляться:

– Как же так, Сергей Сергеевич?

Сергей Сергеевич скомандовал:

– Пашка, наливай!

Паша разлил по рюмкам. Стали пить, уже не чокаясь, вразнобой.

Бригадир вместо закуски, просто, занюхал рукавом и продолжил учить Викторова жизни на Севере:

– А так, Вася, край здесь дальний, народец лихой, многие – сидевшие. Многое зависит от того, в какую компанию попадёшь, как себя поставишь.

Викторов возразил:

– Ну, так это везде так.

Бригадир начал опровергать возражения:

– Ну, не скажи, Василий. На материке-то ты можешь всю жизнь обособленно прожить, а в Заполярье так не получится. Хочешь или не хочешь, а с компанией определиться придётся. Хотя, конечно, может, и компания хорошая будет, и себя хорошо поставишь, да нарвёшься на каких-нибудь беспредельщиков.

Викторов опять попытался возразить:

– Ну, уж их-то везде хватает.

Бригадир решил подбодрить новенького:

– В общем-то, Василий, за тебя можно быть спокойным. Ты ж и армию отслужил, и институт хороший закончил. Парень не хилый смотрю, с головой. На работе мне сегодня понравился. Надеюсь, что всё в порядке у тебя будет, – и тут же резко в сторону хозяина комнаты, – Пашка, давай, не зевай там на разливе. Наливай понемногу.

Паша разлил.

Бригадир взял рюмку. Произнёс:

– Давайте, мужики, чтоб у нас всё было, и нам за это ничего не было.

Алексей решил немного поправить тост:

– Давайте-ка, чтоб у нас всё было и было, как можно, ещё больше.

Вмешался Иван:

– Во, как загнул! А морда-то у тебя, Лёха, не треснет. Смотри, жадность фраера сгубила.

Все засмеялись, а бригадир подытожил:

– Короче, мужики, за удачу.

Все чокнулись, выпили, закусили. В комнате было уже достаточно накурено, разговор пошёл вразнобой. В основном, старались поучить Викторова жизни в Норильске, да и не только в Норильске,

а, вообще, жизни. Даже Паша, который был года на три младше Василия, восседал на стуле с победным видом и махал руками перед лицом новенького, что-то ему внушая.

Завершалась пьянка ни то по просьбе, ни то по команде бригадира Сергея Сергеевича:

– Так, мужики. Пора, как говорится, и честь знать. День завтра у нас рабочий, да и половина из нас – семейные. Давай, Паша, разливай остатки на посошок и по домам.

Паша разлил по рюмкам оставшуюся водку. Все быстро подняли рюмки. Кто-то что-то говорил, но уже никто никого не слушал. Выпили быстро.

От бригадира последовали указания:

– Ну, что? Все вместе идём до Ленинского; там – расходимся.

Иван и Вова домой собираться не спешили. Встретив у общаги Евгена, они уже решили, что пойдут поиграть и, только, и ждали, когда закончатся посиделки. Иван знал, что бригадир к картам относился крайне отрицательно и картёжников не любил, поэтому говорить начал робко:

– Бригадир, мы с Володькой, наверное, у Пашки чуть-чуть задержимся. Сходим, картишки покидаем. С Евгеном договорились, как-то неудобно не прийти.

Бригадир знал, что Ванина семейная жизнь вот-вот прекратится. Иван, хоть и неплохо работал, и никогда не прогуливал, но был большой любитель выпить и после этого поиграть в карты. Иногда этим пользовались, даже его знакомые. Сначала вместе с ним выпьют, а потом ещё и обыграют его. Один знакомый выиграл у пьяного Ивана телевизор – тут же подогнал такси и увёз его. Другой – выиграл ковёр – свернул его, взял под мышку и был таков. Бригадир хорошо знал Ванину семью – жену и сына – и жалел их, а на Ваню был очень зол. Сергеевич был не рад уже тому, что встретили у общежития Евгена с Коляном, а теперь и, вовсе, разозлился:

– Ваня, да что ты мне про «неудобно» втираешь. У тебя семья по швам трещит.

Иван начал раздражаться:

– Сергеевич, тебе какое дело до моей семьи? Сам разберусь.

Бригадир не унимался:

– Нина твоя уже сколько раз в контору приходила, просила, чтоб без неё тебе зарплату не давали. Ведь, ты ж всегда, если не пропьёшь, так проиграешь, – бригадир попытался смягчить тон, -Хороший же мужик, взрослый и такой безвольный. Давай мне деньги – я их твоей жене занесу, а сам – вон, штаны с себя снимай и ставь их на кон.

Иван задумался. Конечно, семья была важнее, но, коль уж заусило, то, как можно было остановиться? В этом-то и заключалось его безволие, о котором сейчас говорил Сергей Сергеевич.

– Бригадир, ну, что ты со мной, как с пацаном?

– А ты и есть, как пацан. Семью создал, а думать о ней не хочешь.

Ваня задумался и решил:

– Вот, я себе сотню оставляю, остальное – на, занеси.

Бригадир ухмыльнулся:

– Видали, сотню он себе оставляет, как мелочь карманную, а на материке у кандидата наук сотня – месячный оклад.

Ваня достал из кармана пачку денег, пересчитал их. Сто рублей положил в карман. Остальные подал бригадиру:

– Вот, здесь пятьсот семьдесят. Сергеич, ей не говори, пожалуйста, что я сотню себе оставил, – грустно добавил, – Ей и этих заглаза – всё равно, наверное, разводиться будем.

Бригадир взял у Ивана деньги, тоже пересчитал их, на всякий случай, и положил себе в карман. Ивану сказал:

– Завтра ещё спасибо мне скажешь, – немного помолчал и добавил, – не её в этом вина.