Норман
Шрифт:
– Да не за что, тебе спасибо – лечила.
– Мне практика полезна, так что вставай, мой первый пациент, осмотр будем делать. Ну вставай же.
– Как я встану, если ты на меня взгромоздилась?
Вставать мне совсем не хотелось, так как меня вполне устраивала Нейла сверху, тем более что ее губы находились в ладони от моих. Да и не хотелось, чтобы девушка заметила мое отношение к ней, бурно проявившееся реакцией внизу живота. Нейла с меня слезла.
– Жду в столовой, – и упорхнула, оставив еле уловимый запах духов.
Потянувшись, я встал. За окном сквозь темно-зеленую листву выглядывало высоко стоящее солнце.
Выйдя из комнаты, прошел через коридор на улицу, спускаться по лестнице нужды не было, так как нас с Нейлой в целях безопасности переселили на первый этаж. Умылся, и лишь после этого зашел в столовую. Кроме Нейлы, там никого не было.
– Садись, сначала осмотр, а потом пирожками накормлю. Сама стряпала.
– Надеюсь, пирожки не приправлены твоим острым чувством юмора!
– Хам. Садись.
Я сел, Нейла замерла напротив, на расстоянии мер пять, потом осмотрела меня своим магическим взглядом и снова вернулась в реальность.
– Я кому сказал – никакой магии! – В столовую вошел Лекам.
– Ну ведь интересно же!
– А потом кто тебя лечить будет? Что насмотрела?
– Не скажу.
– Нейла! – Лекам хмуро глянул на нее.
– Да нормально все. Плетение чуть притухло. А искра – наоборот, и ростки к каналам организма уже видны. Такими темпами завтра инициируется.
– Ну давай, корми мужиков, чудо-кухарка.
Как оказалось, насчет чувства юмора в пирожках я был прав. Пирожок с острейшим соусом достался Храму, после чего Нейле пришлось быстренько ретироваться. Весь день прошел как в сказке. Поскольку тренировками и обучением «больного» не нагружали, я провел все время с Нейлой. За это время почерпнул много полезной и не очень информации о магии вообще и о процессе инициации в частности.
Оказалось, что хорошо, если искра протянет каналы сама, природа лучше знает, куда их прирастить, и самостоятельно инициировавшиеся одарены гораздо сильнее. Узнал, что магам платят за услуги гораздо больше, чем одаренным. Маги редко бывают универсалами, но при этом по паре плетений из параллельных направлений знают и еще много чего.
Узнал кое-что новое о своей семье. Например, оказалось, что Алехар очень симпатичный и общительный «лапуся» (правда, в моем сознании он после этого потерял, а не приобрел), но постоянно ссорится с отцом да и с другими тоже. Выиграл несколько дуэлей, а на службу сбежал, так как отец добровольно идти не разрешал. Храма, как оказалось, во время Орочьей войны взяли в плен вместе со всей его деревней. Сделали рабом и выставляли на гладиаторские бои. Отец с Лекамом пытались выкупить его, но за орка просили очень большие деньги. Выкупить удалось лишь тогда, когда Храм потерял руку. После этого еще долго копили на магическое выращивание руки, так как это очень дорого. Во время рассказа я почерпнул сведения о лекарском деле. Выращивание руки – это создание силового контура на месте, где она должна быть, после чего ткани организма начинают сами тянуться к контуру, и рука растет. Кстати, Нейла сообщила, что, если мне надо, она поможет отрастить мне хвост, ну или, если мне не надо, то она, пока я сплю, все равно его мне вырастит.
Вечером все вместе пили отвар, правда, по счастливому торчанию клыков Храма можно было понять: у него в кружке далеко не заваренные травки. Ночные посиделки с Нейлой
Последующие два дня также протекли в сладкой истоме. Ну разве что Храм возобновил тренировки, но они ограничились бегом и легкими комплексами упражнений для меча. Наверное, это время было самым сладким в моей жизни.
На третий день меня ждал сюрприз. Утром Нейла, запрыгнув ко мне в постель, крикнула не свое стандартное «вставай, сурок!» или «просыпайся, полумаг!», а вполне приличное:
– С днем рождения, лупоглазик!
Оказывается, в семнадцатый день теплого сезона у меня день рождения! Причем на этот раз я праздную семнадцатый круг, круг, когда мальчик становится мужчиной. К сожалению, тренировки не отменили, как сказал орк: «Для воина нет выходных, потом еще спасибо скажешь!» – правда, длительность занятий слегка сократилась.
Лекам готовил на ужин «мясо по-нормански». Храм выпытал у меня день назад рецепт, и, когда узнал, что мясо вымачивается в вине, вопреки словам Нейлы, одобрил: «Настоящий орочий рецепт». Нейла весь день удерживалась от шуток в мой адрес, но я чувствовал себя не в своей тарелке. Нет, я понимал, что родные стараются, но находиться все время в центре внимания было как-то непривычно. Вечер встречали в столовой. Нейла для такого случая навесила «светляков» везде, где только можно, и надела то самое бальное платье. Мне же пришлось изображать кавалера, то есть отодвигать и пододвигать стул, когда она вставала или садилась, хотя я лучше станцевал бы с ней медленный танец, но поскольку музыкантов у нас не было…
Орк вообще предложил в честь «дня мужчины» пойти в трактир. Но это предложение было отметено отцом – по причине безопасности, а Лекамом – по причине морального состояния подопечной, а если буквально, то «да меня ее родители на кол посадят!» Но вот настойку мне орк все-таки налил:
– Настоящий орк, в день воина (совершеннолетие по-орочьи) не может не выпить гномьего огня.
Но после первой чарки, видя реакцию моего организма, больше не настаивал. Мне стало безумно хорошо.
Апогеем торжества оказался подарок, я не знаю, чья это была идея, но под восторженные крики всех присутствующих: «Харра! Харра! Харра!» – отец вывел во двор черного как смоль жеребца.
Благородный наклон головы, рост под четыре локтя в холке, тонкие ноги – он был великолепен. Отец не стал произносить долгих речей:
– Пусть Аравин будет тебе боевым другом!
Сказать, что утро было тяжелым, значит ничего не сказать. Несмотря на мизерное количество выпитого, мне было плохо. При этом тренировки никто не отменял.
– Настоящий орк не знает похмелья.
Думаю не надо сообщать, кому принадлежат эти слова.
Но это оказалось не единственным испытанием. Во второй четверти дня раздался истошный крик Нейлы:
– Алехар!
Знаю, что нехорошо так думать, но он мне сразу не понравился, и я оказался прав. После не скажу что сухого, но сдержанного приветствия всем обитателям нашего дома (исключением оказалась Нейла, которая, как мне показалось, вечность висела на нем) брат подошел ко мне.
– Привет, Норман, я для тебя кое-что привез. – При этом Алехар помахал перед моим носом леденцом в форме дракона.
А потом тихонько, елейным голосом, так, чтобы никто не слышал, добавил:
– Надеюсь, он унесет тебя.