Ноша
Шрифт:
А сегодня хотела перенести, она же заснула, так нет, мгновенно проснулась, издала протестующий звук, соскочила со своей кроватки и нырнула к нам.
– Маш, – говорю ей утром, – нам тесно втроём.
– Я не буду мешать, обещаю, буду спать с краюшку, потому что с вами так хорошо, тепло, тёплым боком.
Что за день! Солнце! Как нам повезло! Мы шлёпали по волнам, плескались, купались, кувыркались, спортом занимались – прямо на пляже поставлены спортивные снаряды для всех.
Я впала в перманентное состояние счастья!
Маша
– Ах ты мой миленький, славненький, прелесть!
Ждём Николауса. (Нашего, ведь их много). Маша почистила кроссовки Кришана и свои башмачки да ещё и пинетки (Кришан на ярмарке для поросёнка купил) поставила, чтобы Николаус мнооооого сладостей положил…
Маша заснула, улыбаясь. И смеялась во сне.
Утром она пробралась к подаркам. И была поражена:
– Николаус, как дед Мороз, подарки принёс, а не только сладости!
– Что ты говоришь!
– Да, смотри! Жёлтенький единорог! Как моя жёлтая лошадь!
– И правда!
– Как же Николаус узнал, что мне этот жёлтенький единорог вчера в магазине сильно-сильно понравился? Нануся, это ты сказала ему?
– Нет, я не говорила!
– А как тогда?
– Ну… он такой вездесущий.
– «Везде»… какой? Не понимаю.
– Всеведущий. Всевидящий.
– А, понимаю! Николаусы ночью были везде. Мы спали, их не видели. Они живут на высокой горе. Там дверь.
– Дверь в самой горе?
– Да. И окошки. Поэтому Николаусы всё видят.
Картина постепенно проясняется. Завораживающая картина. Сверкающая белоснежная гора, в ней разной формы окошки, жёлтые, нет, разноцветные, радужные. Дверь открывается, Николаусы разлетаются. На санках с оленями. Там ещё олени живут. И разные звери. Какие? Лошади и единороги. Наплывает воспоминание. Мы с Машей пришли на рождественскую ярмарку, покатались на всех каруселях, на поезде. Вдруг снег пошёл. Нет, не настоящий, из какой-то машинки вылетали «снежные» хлопья. Сквозь них проступила карета. С кучером на облучке. Конь в яблоках фыркнул. Настоящий! А не из папье-маше.
Кучер пригласил нас садиться.
Мы забрались в карету.
Поехали.
Притихшая Маша завороженно следила за кучером, за крупом коня, переводила глазёнки на карету, колёса, кожаную обивку сидений, мы бесшумно катили по улочкам…
Сказочный сюжет для рисунка.
И снова солнце! Просто невероятно! Как повезло с погодой! Весь день были на пляже, купались. Вода – лазоревая, прозрачная, тёплая.
– Я плыву! – радовалась Маша. – Я научилась плавать!
В отель возвращались по берегу, смотрели, как солнце садится.
– Но как же, – поражалась Маша, – если оно растаивает
– Оно снова взойдёт. Оно не тает, оно просто закатывается за горизонт.
– Я знаю, я смотрела фильм по телевизору, там тоже говорили: горизонт.
Хорошая память у Маши. Всё запоминает, что видит и слышит. Узнаёт «в лицо» на фотографиях храм Аполлона в Сиде, амфитеатр. К Гераклу и к Зевсу относится как к родным, обожает маленького проказника Гермеса:
– Нануся, смотри, я кто? Я лечу!
– Крылатый конёк?
– Нет, смотри, у меня сандалики. На них крылышки. Значит, я кто?
– Гермес?
– Да! Когда он был маленький!
И понеслась.
Эти ножки в сандаликах…
Дочка написала:
«Дорогие наши! Поздравляем и вас с Николаусом! Надо же, как здорово, купались! А здесь +4… Я простыла, плашмя лежу».
Маша выбрала красивую открытку и попросила написать родителям:
– Я желаю вам прекрасного дня для лежания и выздоровления и красивого дня для работы.
Вот это да! Снова купались!! Весь день провели на пляже, весь день играли с дочкой хозяина пляжа, её зовут Dolunay, хозяин объяснил, что оно означает: «Полная луна». Чем мы только ни занимались! И печенье пекли, и единорога купали, и каналы прокладывали, пили чай, благодарили:
– Чок тешекир эдерим!
Девочка хохотала, не понимала, что мы говорим. А мы, кроме «большое спасибо», ничего по-турецки не знали. Объяснялись с ней руками-ногами и отлично находили общий язык.
Когда из громкоговорителей на мечети понёсся протяжный призыв к молитве, Маша сказала:
– Это Аллах поёт.
Девочка повторила:
– Allah.
– Нет, Маша, это мулла возносит молитву Аллаху.
– Да-да, я забыла, они… я забыла, кто…
– Мусульмане.
– Да, у них Аллах, а у нас Бог.
Девочки умчались, а вечером Маша спросила:
– А знаешь, почему сегодня хорошая погода?
– Почему?
– Я утром вышла на балкон и попросила Аллаха, Бога и Зевса, чтобы он все тучки разогнал.
Ах вот почему!..
Мы проголодались, и Маша стала раздумывать, что на ужин возьмёт:
– Я залюбила каламари!
– Ой, и я! Я тоже люблю кальмаров.
– И деда! Djeda! Isst du gern Calamari?
– Tintenfisch? Nat"urlich. Ich mag alles, was meine liebe Frau und meine liebe Puppi m"ogen [25] .
Маша удивилась:
– Деда – твой муж?
– Да, а я его жена. Твой папа – муж мамы, а мама – его жена.
– А мой муж где?
– Ты ещё маленькая. Вырастешь, и будет у тебя муж.
– Но жить я буду с мамой. Потому что я её люблю.
25
– Деда, ты с охотой ешь каламари?
– Кальмары? Конечно. Мне всё нравится, что нравится моей любимой жене и моей любимой Куколке.