Нова
Шрифт:
Когда они наконец добрались до своего номера — точнее, доползли, цепляясь за позолоченные перила — Маса, еле стоящая на ногах, всё же нашла в себе силы проворчать:
— Вот же ж… — её пальцы беспомощно скользили по сенсорной панели двери, — ты же… ты же обещал не превышать лимит! — Каждое слово сопровождалось недовольным фырканьем.
— Но, солнышко, — Крас обнял её за талию, чувствуя, как она постепенно оседает в его объятиях, — я же строго следил — все три бутылки были ровно по десять градусов Цельсия, чего нельзя сказать о крепости, хе-хе! — Его смех эхом разнёсся
Маса даже не стала приставать к герою, пытаясь склонить того к сексуальным утехам. Вернее она попыталась, но как только положила свою пятую точку на удобную кровать — моментально провалилась во объятья Морфея, или другого бога, который покровительствовал спящим на этой планете.
«Несмотря на безумную ночь, во мне ещё полно энергии, — Крас потянулся, чувствуя, как по жилам разливается приятное тепло, — и этот номер… — его взгляд скользнул по роскошным интерьерам, — кажется, создан специально для того, чтобы её израсходовать. — Он подошёл к панорамному окну, прижав ладонь к холодному стеклу, — М. У. Л. И., говоришь, здесь есть выход на смотровую площадку?»
— Действительно так, — тут же откликнулся знакомый голос из чипа, — пентхаус занимает половину шестьдесят третьего этажа, включая приватную террасу. — В голосе искусственного интеллекта промелькнула едва уловимая нотка гордости, — Хотя должна предупредить — при нынешнем уровне алкоголя в крови…
— Рассвет, — перебил её Крас, внезапно осенённый идеей, — когда здесь наступает рассвет? — Его пальцы уже нервно барабанили по бутылке, оставшейся с вечера.
— Под куполом настоящего рассвета не бывает, — пояснила М. У. Л. И., — но через двадцать минут начнётся имитация — купол перейдёт в дневной режим подсветки. — После паузы добавила: — Если, конечно, ты планируешь встретить его в сознании…
Ответом ей стал звон хрусталя — Крас уже выхватывал из ведра запотевшую бутылку игристого. — Идеальный финал для идеального вечера, — прошептал он, направляясь к лифту на смотровую площадку.
Терраса встретила его прохладным ветерком и головокружительной высотой. Устроившись на мягком диване-софе, Крас откинул голову назад, наблюдая, как купол начинает оживать. Сначала робкие золотистые блики скользнули по его поверхности, затем — словно невидимый художник мазнул кистью — всё небо вспыхнуло тёплым светом.
— Вот это зрелище… — выдохнул он, наблюдая, как «искусственные солнечные» лучи один за другим касаются вершин небоскрёбов, превращая их в сверкающие кристаллы. Свет медленно сползал вниз, выхватывая из темноты улицы, мосты, скверы — весь город просыпался у него на глазах.
Бутылка давно опустела, но Крас этого не заметил. Он сидел, заворожённый картиной искусственного утра, и думал о том, как странно — этот город под куполом, созданный человеческим гением, сейчас казался ему прекраснее любого природного пейзажа.
— Ну что, Тарга, — прошептал он, поднимая бокал к светлеющему «небу», — кажется, нам предстоит провести вместе немало времени.
Осмотревшись с высоты птичьего полёта, а именно так и было, по информации
— Технологический рай, — прошептал он, — но без души. — Губы сами сложились в горьковатую улыбку. — Хотя кто я такой, чтобы судить? Может, через сто лет и мои правнуки будут тосковать по таким же блестящим коробкам…
Сравнив застройку Тарги со своим родным городом, Крас понял, что хоть его провинция и была небогатой, с плохими дорогами и страшными домами, она всё же ближе его сердцу, чем бездушный стеклянный мегаполис. А возможно это просто нахлынуло чувство ностальгии и тоски по заковыристым улочкам и старым обветшалым фасадам домов его любимой Пензы — городе, в котором родился и вырос герой.
Ветер на высоте гулял совсем иной — резкий, напористый. Он трепал волосы Краса, будто пытаясь выдуть из головы ненужные мысли. Где-то внизу, в этом идеальном треугольнике из стекла и металла, уже кипела жизнь — маленькие, как муравьи, люди спешили по своим делам.
— Чёрт, — Крас резко провёл ладонью по лицу, ощущая, как алкогольный туман рассеивается, уступая место ясности, — как же давно это было… В голове не укладывается. — Он сжал виски пальцами, будто пытаясь физически вдавить в себя осознание. — По ощущениям — я уже больше времени провёл на чужих планетах, чем в родном городе.
Губы сами сложились в кривую улыбку. Он представил свой старый район в Пензе — облупленные подъезды, вечно недовольных соседок, пустые бутылки у подъезда. И… странное дело — даже эта картина теперь вызывала щемящую нежность.
«Логика говорит, что это не так, — продолжил он мысленный монолог, наблюдая, как первые „искусственные“ лучи скользят по стеклянным фасадам, — но насыщенность этих дней… Каждый час здесь — как неделя там.»
Пальцы непроизвольно сжали перила. Всплыли слова, услышанные когда-то давно: «Можно прожить сто лет и не жить ни дня…»
— А что я видел дома? — шёпотом спросил он утреннему ветру. — Бесконечные смены в офисе. Вечную нехватку денег. Пустоту в холодильнике и в душе…
Резко вдохнув, он расправил плечи. Перед глазами промелькнули кадры, как кинохроника: Снежные бураны Холпека, чарующая природа Фарада, чужие миры, битвы, друзья, найденные в самых неожиданных местах…
— Вед… — неожиданно для себя вырвалось у Краса. Старый наставник, который когда-то буквально вытолкнул его в эту новую жизнь. — Чёрт возьми, он же был прав.