Новатор - 3
Шрифт:
Насколько я понимаю теорию процесса магифицирования неодушевлённых предметов, Саурон, создавая кольца, должен был проговорить расы всех, на кого оно может воздействовать.
Вот я и подозреваю, что в тот момент о существовании малоросликов Саурон просто забыл, или не придал этому значения, посчитав их кем-то вроде животных.
Вот эта его ошибка или невнимательность к мелочам и дала нам возможность использовать Фродо в данном случае как вьючное животное, чтобы он пронёс и уничтожил кольцо. Естественно, никто не хотел травмировать психику хоббита, да и всего вашего народа, поэтому летописец
Филенсил криво ухмылялся — похоже правдивую версию событий он тоже услышал впервые. Фраг вообще шёл с открытым ртом, не замечая рельеф местности и спотыкаясь на каждой кочке.
— Но ты-то не такой, — усмехнулся я, — ты-то станешь настоящим героем, а не вьючным хоббитом.
— А Фолко, — спросил хоббит с горечью, — он тоже что ли не герой?
— А вот тут ничего сказать не могу, — пожал я плечами, — не думаю, что он чем-то отличился особенным, но достоверно утверждать не могу — я тогда отлучался в Валинор, там подобралась замечательная компания.
Я мечтательно закатил глаза, вспомнив юных эльфиек — Улису и Элину, не обременённых совершенно никакими комплексами, и тенистые пляжи Валинора.
— Ладно, — вздохнул я, — подождите меня здесь, а я сейчас вернусь.
— Куда ты? — попытался было остановить меня Филенсил.
— Я же говорю, восстановлю равновесие магического баланса и вернусь через полчаса. Провожать меня не нужно, для этого требуется полное уединение.
И почему все думают, что раз я такой крутой маг, то мне и в туалет никогда не нужно ходить? Ем-то я наравне со всеми, так что организм своего требует. Но нееет… сколько раз убеждался, что срущий Гэндальф приводит в шок даже самых бывалых воинов. Они, найдя меня в такой позиции, застывают столбом, пялятся и не могут сдвинуться с места. Поэтому я стараюсь уединяться в такие интимные моменты.
Хорошо ещё, что мне секс не нужен, как всем этим смертным. Нет, я конечно, могу трахнуть какую-нибудь барышню, тело у меня вполне приспособлено для этого и, надо сказать, даже получу от этого определённое удовольствие. Но что касается потребности, то её у меня нет… ну максимум я займусь сексом с какой-нибудь девушкой в качестве благодарности за что-нибудь, да и то если она уж очень попросит.
Как-то в Средиземье ходила легенда, что рождённые от меня дети становятся великими героями. Пока я не развеял этот миф, женщины мне вообще проходу не давали, а я же не резиновый. Да и вообще, детей у меня быть не может… я, по крайней мере, не знаю подобных достоверных случаев.
Восстановив баланс в организме, я обратил внимание, что мы уже достигли подножия гор. Впрочем, солнце тоже неуклонно опускалось к горизонту и у нас оставалось не более пары часов светлого времени.
Пока я сидел, меня немного мучила совесть — не слишком ли я жесток с хоббитом. Он-то, не виноват, что принадлежит к роду не слишком умных созданий. В конце концов, у их народа много других плюсов — например, они бесхитросны, поэтому становятся хорошими и преданными друзьями. А уж их толстокожесть вообще притча во языцех — обидеть хоббита по-моему совершенно ничем невозможно.
По
Окажись беззащитные хоббичьи норы посреди людской территории, те бы их мигом ассимилировали. Точно так же, как зачистили люди орочьи и гномья владения, оказавшиеся поблизости от них. Уж больно нетерпимы люди к другим народам.
Вернувшись, я обнаружил Филенсила с искривлённым лицом, сдерживающегося из последних сил. Рядом с ним стоял хоббит и, как ни в чём не бывало, перепрыгивая с одного на другое, рассказывал эльфу о своей прошлой жизни, не обращая внимания на то, что чаша терпения старичка уже переполняется.
— И вот, представляете, кухарка Луиза заявила Фальку… Фальк это мой троюродный брат через тётю Силенсию… Кстати, с её мужем был смешной случай в молодости…
Тут Филенсил обнаружил меня выходящим из леса и умоляюще попросил:
— Можно я его убью? Обещаю, что это останется между нами и твоя репутация защитника хоббитов не пострадает. Я ведь его просто спросил чем он занимается и что умеет, а этот гад мне выложил уже всю историю своего семейства.
— Погоди, успеешь убить, может он нам ещё пригодится.
На лице хоббита было написано недоумение — он пытался понять шутим мы или нет.
— Хватит рассиживаться, пойдём искать этот твой проход.
Филенсил вскочил на ноги и указал рукой вдаль.
— Я даром времени не терял, нашёл ориентир, описанный мне дедом. Вон, видишь ту сосну, расщепленную молнией?
Я кивнул.
— От неё в пятистах пятидесяти шагах на восток должен быть проход на ту сторону гор…
— Чьих шагов? Твоих или моих?
Филенсил пожал плечами:
— Наверное дедовых. Он был с меня ростом, так что давай мерить моими.
Добравшись до сосны, мы немного поспорили о том, где находится восток. В конце концов, я «сдался», решив, что эльф лучше ориентируется в сторонах света — ему это нужнее чем мне.
Как и следовало ожидать, в 550 шагах ничего похожего на вход мы не обнаружили. Пока эльф шел, я всё одёргивал его, чтобы он не сильно торопился, уж больно широко он шагал. Но потом припомнил, что дед его был покрепче, да и повыше внука. Филенсил видимо на словах стеснялся признать, что он ниже своего деда, но широкий шаг выдал его с головой.
Поэтому, поразмыслив, я отправился дальше на восток и ещё шагов через 50 обнаружил посохом слабый магический ток заклинания отвода глаз.
Свистнув друзей и дождавшись пока они подбегут, я стукнул посохом в землю, прошептав «Дамеа».
Ничего не могу с собой поделать — нравится мне не столько результат магии, сколько впечатление, которое она производит на немагические народы, в том числе непривычных к ней хоббитов.
Вот и сейчас малорослик буквально остолбенел, вдруг увидев перед собой кованную решётку возникшую словно из ниоткуда, закрывавшую уходящее вглубь тёмное отверстие, через которое могли бы пролезть, пожалуй, не только мы, но и даже какой-нибудь не очень толстый тролль.