Новатор

Кадник Андрей

— Я всё починю, — сразу сказал я, — извини, я включил выключатель и она вдруг так потяжелела, что я не смог её удержать.

Георгий посмотрел на меня, и на его лице можно было наблюдать весь диапазон эмоций по мере того, как до него доходило то, что я сказал.

— Потяжелела! — закричал он. — Ты представляешь, что ты сделал!

— Ну я же извинился, — попытался оправдаться я, но как то неуверенно. Жора вроде на меня ругался, но лицо его просто светилось от счастья.

— Да нет, я не об этом, — отмахнулся он, — ты гений! а я идиот! Я не учёл земного

притяжения! Какой болван! Понимаешь, оно переместило генерируемое поле под машину — поэтому она и не ехала, её просто ещё сильнее притягивало к земле, а я проводил опыты на полу и никак не догадался, что нужно её приподнять, чтобы понять это!

Жора даже было кинулся обнимать меня, но я его остановил:

— Ты это, давай только без обнимашек и поцелуйчиков всяких, ты меня и так пугаешь.

— Смотри, — сказал Жора, быстро откручивая генераторы полей от боков машины, — если мы их переставим под углом градусов в 60, то поле уже должно будет переместиться вперёд машины.

Георгий быстро произвёл какие-то манипуляции со скотчем, батарейкой и пластмассовыми коробочками, после чего поставил машинку на пол и сказал:

— Включай!

— Почему я-то? Ты ведь изобрёл, ты и включай.

— Ты везучий, — парировал Жора, — а мне хочется, чтобы она поехала. Тебе должно повезти.

— Ты весь такой научный, — усмехнулся я, — а веришь в простое везение… как-то несолидно.

Тем не менее, я оттащил машинку в дальний конец комнаты и направил в стенку, чтобы она ничего не разбила. После этого я осторожно щёлкнул тумблером.

Машинка осторожно, недоверчиво проехала первые несколько сантиметров, потом начала разгоняться и уже через секунду неслась как ополоумевшая. Казалось, что скорость её возрастает в геометрической прогрессии. К моменту встречи с препятствием в виде стены её скорость, наверное, была ничуть не меньше скорости настоящего автомобиля. Врезавшись в стену, машина буквально взорвалась — её части разлетелись по всей комнате, чудом не разбив окно, батарейка просвистела мимо моего уха и ударилась в полку.

— Ничего себе, — только и смог выговорить я.

— Надо снизить частоту генерации поля, — сказал Георгий.

— Чего?

— Слишком большое ускорение, — пояснил он. — Сначала мешало трение и машинка двигалась медленно, а потом начала слишком быстро ускоряться. Если поставить нормальный аккумулятор, а не эту батарейку, то даже при езде на велосипеде могут возникнуть такие перегрузки, что это станет опасным для жизни. Поэтому нужно снизить частоту генерации поля, чтобы он разгонялся не так быстро и не так сильно.

— Слушай, о каких велосипедах ты говоришь, — изумился я, — это же новый тип двигателя. Его можно использовать в автомобилях, самолётах, ракетах, какие тут нафиг могут быть велосипеды!

На лице Жоры отразилось понимание.

— Действительно, — сказал он, — можно. Практическое применение изобретений всегда было моей слабой стороной, — хмыкнул он и принялся собирать в освобождённую коробку остатки от пластмассовой машинки.

Генераторы, впрочем, он выбрасывать не стал — один из них похоже вообще

не пострадал при аварии, на втором же виднелась небольшая вмятина.

Я тем временем посмотрел на часы и решил, что пора бы отправляться домой пока меня родители совсем не потеряли.

Сделав дома уроки, я оторвал отца от телевизора и спросил, стараясь не выдать вопросом своё волнение и одновременно не сказать ничего лишнего.

— Слушай пап, ты никогда не слышал о двигателях, которые работают на принципах генерации полей притяжений?

Отец почесал в голове, подумал и сказал:

— Могу привести пару примеров двигателей, работающих на принципах генерации полей отталкивания — это поезда на магнитной подушке и суда на воздушной подушке.

— Да не, не совсем то. Может есть транспорт, впереди или сзади которого генерируется силовое поле и за счёт этого он перемещается?

— О, — опешил отец, — так не бывает, это противоречит физическим законам, ты ж мне про антигравитацию толкуешь, а это к фантастам. А почему вопрос-то возник?

— Да так, — смутился я, — на физике обсуждали.

Вот значит как… антигравитация. Да ещё и нарушение физических законов. Надо бы действительно помалкивать на эту тему, чем чёрт не шутит, наверняка уж за такие-то сведения любая разведка мира какие хочешь деньги даст.

Тут же ввернулась другая мысль — разводит меня Жора, разводит как лоха. Наверняка ведь к колёсикам моторчик приделал мощный… Только зачем это ему? Спонсор из меня никакой, денег на изобретения с меня не вытрясешь.

Блиин, — подумалось мне, — а ведь мы сегодня трёх человек чуть насмерть не прикончили. Вот денёк выдался насыщенный…

С этими мыслями я заснул.

Утром перед тем, как выйти из дома я деловито ощупал карманы — оба шокера лежали на месте, и мысль о них согрела мне душу. Никогда ещё я не чувствовал себя таким защищённым, отправляясь в школу.

Цацкина и его друзей я не встретил ни на крыльце, ни в коридорах. Я уже начал было переживать, что заряд в шокерах был слишком сильный и они не смогли оправиться, но к своей радости обнаружил их уже сидящими в классе на своих местах и старательно отводящими взгляд от меня и от Цветкова. В какой-то момент Цаца случайно глянул на меня и я ему весело подмигнул.

Бог мой, на его лице отчётливо отразился страх. Вот уж не думал, что он когда либо будет меня бояться. Его «коллеги» похоже вообще боялись оторвать глаза от парты.

Такая перемена в их настроении не ускользнула от всех остальных и по классу поползли слухи о том, как вчера Цаца с каким-то амбалом со всех ног удирали от меня и Жоры. Слухи обрастали новыми подробностями и преувеличениями и к концу первого урока я уже услышал версию, что я уложил одним ударом двух корешей Цацы и пацана с параллельного класса, а сам Цаца вырвался от нас и убежал, плача и прося его не трогать.

Развеивать эти домыслы мы конечно не стали, Цаца и подельники тоже отмалчивались, в результате история о вчерашней несостоявшейся потасовке разрослась до вселенских масштабов.