Новатор
Шрифт:
Основная надежда была на компьютер — покажу Танюхе новые игрушки, вдруг заинтересуется…
Без пятнадцати час пришёл Жора. Я его тут же познакомил с родителями и он им похоже глянулся. Впрочем, какая разница, они мне пока ещё никогда не пытались навязать свое мнение по поводу того с кем мне дружить, не думаю, что попытаются и на этот раз.
В пятнадцать минут второго я начал нервничать. Татьяна не шла. Я ходил по комнате из угла в угол, а Жора, видимо понимая моё состояние, даже не делал попыток завязать со мной разговор. К счастью, ещё через пару минут раздался
Татьяна буквально впорхнула в квартиру, и в нашей убогой хрущёвке сразу стало как-то светло и уютно. Она чмокнула меня в щёку, сказала «поздравляю!» и протянула мне коробочку, перевязанную ленточкой.
— Точно! Подарок! — хлопнул Жора себя по лбу и убежал назад в комнату.
К счастью, в прихожей было темно, и Татьяна не видела, что я покраснел от невинного поцелуя в щёку. Вот ничего с собой не могу поделать, краснею от всего, что связано с Таней. Поговорка о том, что настоящий мужчина должен бледнеть при виде красивой девушки, потому что на лицо крови не остаётся, — явно не про меня. Впрочем, судя по поведению организма, у меня достаточно крови и для лица и для всего остального.
В коробке с ленточкой оказалась довольно милая настольная фоторамка. Я сказал шутя, что обязательно вставлю в эту рамку её фотку. Тут уж пришла пора краснеть Таньке — я даже не понял, чем её смутил.
Я познакомил Таню с родителями и мама начала её подробно расспрашивать про учёбу и всё такое. Тем временем, из комнаты влетел Жора, и выдохнул:
— Вот, подарок.
И отдал мне в руки маленький тонкий экранчик, сантиметров десять в диаметре.
Я повертел его в руках, тщетно пытаясь понять, что же это такое.
— Спасибо. Но что это? — не выдержал я, в конце концов.
— Это устройство скрытого наблюдения, — гордо сказал Георгий. — Вот к экрану прилеплены четыре беспроводные камеры, — показал он на четыре крошечные пуговки, которые я сразу и не заметил, — вокруг экрана 4 кнопки, какую нажимаешь, с той камеры и показывает изображение.
— Вот, смотри, — нажал он на одну из кнопок, и на экране отобразилось моё удивлённое лицо.
— Во! — обрадовался он. — Можно и как зеркало оказывается использовать. А вообще — лепишь эти камеры в любое место и наблюдаешь за периметром максимум с полукилометра, дальше уже не берёт.
— Только ты уже знаешь мою стандартную просьбу, — добавил он, — никому не показывай. В особенности тем, кто знает толк в таких вещах.
— Слушай, это же кучу денег стоит!
— Ну, формально это ничего не стоит, тоже самоделка. Хотя, тут использована пара-тройка новых идей и думаю, что корпорации выложили бы определённую часть своего бюджета, чтобы завладеть этой вещицей. Так что, если станет совсем туго — можешь загнать, — хмыкнул он, — только не говори где взял.
— Неужели ты не хочешь, чтобы все знали, что это твоя разработка? — удивился я. — И неужели тебе самому не нужны деньги?
— Отвечу по порядку. Первое — нет, не хочу, по крайней мере до поры до времени, второе — нет, не нужны, папик уже продал пару своих небольших разработок, так что деньги нам ещё долго не понадобятся.
Несмотря
Родители не стали смущать нас и оставили одних — якобы у них обнаружились сверхсрочные дела. И хорошо, классные у меня всё-таки родаки! Перед уходом, мама накрыла на стол и налила каждому по бокалу вина, наказав больше не пить. Впрочем, даже этот бокал здорово раскрепостил нас. Нет, мы, конечно, не кинулись буянить или орать песни, но общаться стало гораздо легче. Не забывайте, что всё-таки я первый раз в жизни нормально общался с девушкой своей мечты и заскорузлый язык поначалу у меня совершенно не хотел извлекать те звуки, которые от него требовались.
Ещё я немного опасался, что Танюха при ближнем рассмотрении окажется совсем не той принцессой, которую я нарисовал в своих мечтах. Нет, я не ждал от неё прокуренного голоса или того, что она начнёт петь похабные частушки сразу после того, как родители выйдут за дверь, но совершенство испортить так легко и я немного переживал.
Но Танюшка была на высоте. Мы просидели у меня дома лишь пару часов, и всё время она рассказывала истории из жизни класса и учителей, о которых я, как оказалось, не имел никакого представления, заразительно смеялась над нашими не очень-то и смешными шутками, с интересом слушала те бредни, которые я нёс. В общем, если до дня рождения у меня была простая юношеская влюблённость, то после дня рождения я просто на неё запал и не мог себе уже представить и дня проведённого без неё.
Часа через три Татьяна засобиралась домой, говоря, что ещё совершенно не начинала делать уроки на завтра и обещала помочь своей маме с готовкой. Я попробовал уговорить её посидеть ещё немного, пытался соблазнить десертом, но она была непреклонна. Уже возле двери я предложил:
— Пойдём завтра в кино сходим или в кафе?
Таня посмотрела на меня и проговорила:
— Нет, завтра не могу.
Сердце у меня упало в пятки и разбилось.
— Пойдём послезавтра, — подумав добавила она.
Моё сердце быстренько собралось воедино и запрыгнуло на место. В комнату я уже вернулся с такой широкой улыбкой, что её не смог бы стереть даже целый съеденный лимон.
Жорик наоборот осунулся и погрустнел после ухода Татьяны.
— У меня в том городе, из которого мы уехали, тоже была подружка, — сообщил он через некоторое время.
— Сочувствую, — сказал я, но заставить себя перестать улыбаться никак не мог. В результате получился эдакий монстр, пытающийся через силу подавить улыбку.
— Мы, конечно, звоним друг другу, но это безнадёжно. Без прямого контакта отношения быстро теряются.
— Факт, — сказал я, — ну придумай что-нибудь, ты ведь умный… разработай какой-нибудь там визор с передачей тактильных ощущений.
Сболтнув это, я тут же об этом позабыл.
Каково же было моё удивление, когда на следующее утро, едва завидев меня в классе, Жора подлетел ко мне и ошарашил меня заявлением:
— Ты прав!
— Прав, — согласился я, но всё же решил уточнить, — а в чём?