Новатор
Шрифт:
Я, в свою очередь, начал брызгать на капот эту розовую жидкость, которая попадая на спирт тут же начинала пениться и подниматься вверх, одновременно растворяя краску на капоте и буквально въедаясь в металл. Весь этот процесс сопровождался громким шипением и быстро наполнил запахом спирта всё помещение. Я порадовался, что мне теперь есть во что переодеться — если бы я вернулся домой пропахший спиртом, то родители мне бы этого ещё долго не простили.
Как только я покрыл пеной всю поверхность капота, Жора прислонил сверху к пене отрезанный кусок толстой резины, которую он предварительно также
— Надо будет работать в противогазах, — сказал Жора, — займись этим, а мне нужно сделать расчёт поверхности НЛО.
С этими словами он сунул мне пару сотен долларов, и я отправился всё в тот же магазин стройматериалов, где приобрёл пару самых дорогих противогазов.
Вернувшись, я застал Жору сосредоточенно ползающим с рулеткой возле дыры в потолке.
— Ты решил крышу заделать? — поинтересовался я.
— Скоро зима, будет холодно, а нам придётся работать. Так лучше сейчас обеспечить все условия. Печка тут есть, можно натопить, только надо крышу доделать.
— Если ты крышу доделаешь, то как аппарат вылетать отсюда будет?
— Вот я и хочу просто сделать сдвижную шторку, чтобы всегда открыть можно было.
На то, чтобы сделать направляющие, сшить из всё той же пенорезины шторку, вделать в стены несколько мощных вытяжных вентитяторов и замаскировать их так, чтобы дом не был похож на минифабрику ушла где-то неделя.
Всю эту неделю я снова практически не виделся с Татьяной.
Когда Жора предложил работать ещё и все выходные, я уже возмутился — ну не могу же я вообще всю жизнь проводить в мастерской! Должно же хоть немного времени оставаться на личную жизнь.
Мой бунт подействовал, и я получил целый день отдыха.
В последнее время жизнь моя стала жутко насыщенной. Домой я приходил только чтобы поужинать и поспать. На обед мы обычно питались сухим пайком, который покупали в ближайшем магазине. Родители даже начали переживать за меня, но их видимо успокаивало то, что денег я не просил, а, следовательно, с плохой компанией не связался.
Вот и в этот, мой единственный выходной день, мама попыталась заставить меня помочь ей по дому, но не для того я вырывался из цепких лап Георгия, чтобы потратить весь день на очередную генеральную уборку. Поэтому пообещав сделать всё возможное и даже невозможное, чтобы убрать свою комнату сразу после того как вернусь, я покинул пределы родного дома.
Похоже, взгляды на хорошее времяпрепровождение у нас с Татьяной всё же разнились. Она постоянно меня пыталась вытянуть на культурные мероприятия, а я стремился найти тихое, уединённое место, где бы нам никто не мешал. Там бы я мог даже просто сесть напротив неё и часами любоваться. Идеальным местом для этого была природа, но не будешь ведь таскать туда свою подругу каждую неделю.
На этот раз мы пришли к соглашению, что одно мероприятие сегодня мы выбираем на её вкус, а второе на мой. Танюшка была неоригинальна, и мы снова отправились в кинотеатр Удокан. Фильм, на мой взгляд, был довольно скушен и я все полтора часа сидел и думал куда бы нам пойти дальше.
— А ведь
— Фиг! — тут же подумалось мне. — В следующий раз уже будет холодно, может даже снег выпадет… может уже пригласить её к себе домой? вдруг не откажется.
Тем временем кино закончилось, а я так и не придумал куда отправляться дальше. Выйдя из кинотеатра и поглядев на Танюшку я понял, что надо на что-то решаться — она смотрела на меня и ждала моего хода.
— А ты была в музее декабристов? — спросил я неожиданно даже для самого себя.
Похоже Татьяну я удивил не меньше, чем себя самого. Она ждала от меня чего угодно, но только не приглашения в музей.
— Нет, не была, — ответила она.
— Ну пойдём, сходим, — выдохнул я, обрадовавшись хоть какой-то определённости, взял её за руку и потащил за собой.
О музее декабристов я знал только одно — он где-то тут есть. Часть прохожих, которых я спрашивал о музее, впадали в ступор и смотрели на меня с удивлением — не разыгрываю ли я их. Другая часть просто отмахивалась как от назойливой мухи. В конце концов, одна старушка показала дорогу — музей оказался совсем близко. Зажатая между трёх современных домов деревянная церковь, в которой располагался музей, выглядела инородным пятном.
— Ей, наверное, лет триста, — удивлённо сказала Таня, — вот уж не знала, что тут такие старые здания сохранились.
В музее возле входа сидели три тётеньки, пили чай и тихо разговаривали. Кроме них никого не наблюдалось.
— Ой, ребятки, вы в музей? — засуетилась одна. — Ну пойдёмте, я вам всё покажу.
— А билеты? — спросил я.
— Какие билеты, вы ведь школьники, а школьники у нас бесплатно. Пойдёмте-пойдёмте, я вам расскажу про наш музей.
— Да не беспокойтесь, мы уж сами, — попробовал отказаться я, смутившись.
Какое там, в зале включили свет и нас буквально подтащили к первому экспонату.
Оказалось, что в 19 веке наш город был ещё большей дырой, чем сейчас и понятие «сырьевой придаток», которое так сейчас любят обсасывать по телевизору, тогда соответствовало действительности на все сто. Ну а какой же человек в своём уме поедет копать руду за гроши, тем более что из техники тут, похоже, были одни тачки. Вот и ссылали сюда из Москвы и Питера всех недовольных, чтобы развивали они восточную Сибирь.
Впрочем, женщина рассказывала не об этом. Она самозабвенно повествовала о том, какими хорошими людьми были Рылеев, Трубецкой, Оболенский, Бестужев, Муравьёв и многие-многие другие участники восстания. Каким толчком для культурного развития Сибири стала их ссылка.
— Ведь многие из них после ссылки остались здесь жить, быть может вы или вы одни из потомков этих дворян, — показала женщина рукой на меня и Таню.
— Я вряд ли, моих предков сюда только в 37-м сослали, — хмыкнул я.
— Всё равно, — не смутилась тётенька, — вы должны почувствовать, что здесь до сих пор присутствует незримый дух культуры декабристов.