Новатор
Шрифт:
О, чудо! Палка не вылетела обратно, как ей полагалось, а потихоньку поплыла к противоположной стене, ударилась об неё и ещё медленнее полетела обратно, вращаясь в процессе движения. Когда палка подлетела назад к двери, она двигалась уже из последних сил, норовя вот-вот остановиться, но она всё же добралась до двери и с глухим стуком вывалилась наружу.
— Видал, — сказал Жора, — невесомость!
— Афигеть! Можно залезть?
— Давай сначала я, — сказал Георгий. — Обвяжи верёвкой, чтобы вытащить если что.
Жора затянул верёвку вокруг пояса и осторожно подтянулся в НЛО.
— Ты нормально, — спросил я, — или вытаскивать?
— Погоди, не тащи, вроде всё нормально. Желудок только к горлу подступил, довольно неприятное ощущение, так и блевануть недолго.
— Только попробуй! Я вчера там всё отдраил начисто.
Я ещё немного попереминался с ноги на ногу, а потом не выдержал и заявил:
— Всё, я лезу к тебе!
Забравшись в люк, я тоже почувствовал, как желудок взбунтовался и попытался исторгнуть обед наружу, но довольно быстро справился с этим. Немного кружилась голова — нервная система видимо пыталась приспособиться к новым обстоятельствам.
Я хотел присесть и оттолкнуться, чтобы пролететь к противоположному бортику, но ничего не вышло — ноги согнулись в коленях, но вместо того, чтобы сесть, я так и остался висеть на месте, но уже с согнутыми ногами.
Резко разогнув ноги, я ничего не добился, кроме того, что тело моё начало медленно вращаться против часовой стрелки. Я огляделся в поисках того, от чего можно было бы оттолкнуться, но ничего не увидел в пределах досягаемости. От двери я уже отплыл сантиметров на двадцать — видимо сказывались какие-то воздушные потоки, так что о том, чтобы дотянуться до нижнего борта уже не могло идти речи. Пол и потолок тарелки находился от меня на равном расстоянии — по метру с лишним было до одного и до другого. Барахтаясь, я попробовал развернуться и достать до пола или потолка, но не смог ничего добиться кроме того, что придал своему телу дополнительную ось вращения. Теперь мало того, что я медленно крутился как штопор, ещё и мои ноги с головой попеременке менялись местами.
Я попытался успокоиться и подумать, что можно сделать в такой ситуации. Можно, конечно попросить Жору, чтобы он толкнул меня и придал ускорение, но мне как-то не хотелось показывать свою беспомощность, тем более что он достал из кармана очередную коробочку и прилаживал её в дальнем кольце тарелки, ухватившись за одну из оставленных нами монтажных скоб.
Наконец я обратил внимание, что подлетаю к одному из кресел, которые мы установили перед мониторами. Ещё пара оборотов вокруг своей оси и я уже смог за него схватиться. Вцепившись в него покрепче, я, помогая себе руками и головой, упёрся ногами в приваренную к полу ножку кресла и что было силы оттолкнулся, направив своё тело в спасительному люку.
Уже оттолкнувшись, и летя на довольно большой скорости прямо в люк, я осознал всю глупость этой затеи. И действительно, притяжение подхватило меня, буквально выдрав из нашей железной банки и со всей дури приложило головой о бетонный пол дома.
— Хорошо хоть железную лестницу отодвинул, — подумал я, потирая шишку и зажимая рассечённую бровь.
— Надо верёвки натянуть в НЛО, — сказал Жора, довольно
— Если ты сомневался в том, что будет работать, то стоило ли начинать? — подковырнул я, хотя тоже очень сильно обрадовался тому, что у нас начинает что-то получаться.
Глянув на мои повреждения, Жора сжалился и сказал, что ему нужно пару дней поработать дома, чтобы довести генераторы до ума, а мне порекомендовал отдохнуть, раз уж каникулы на дворе.
Я предложил ему не киснуть всё время над проектом и предложил пойти втроём с Татьяной покататься на ледовых горках, залитых по случаю холодной зимы в парке победы.
Жора обещал подумать, и мы разошлись отмечать первое достижение каждый к себе домой.
Мама всплеснула руками, глядя на мою рассечённую бровь и шишку на лбу.
— Да что же это такое, каникулы только начались, а ты уже с кем-то подрался.
— Мам, ну разве я когда-нибудь, с кем-нибудь дрался? — возразил я. — Просто упал, со всеми бывает, снаружи так скользко.
Охая мать обработала мне рану из той самой бутылки с йодом, которую я так не любил ещё с детства, и забивался в дальнюю комнату стоило мне прийти домой с царапиной или порезом. Нет, сейчас я, конечно, йода уже не боялся, но, как говорится, осадок остался.
Помывшись, я без сил повалился на диван. Шутка ли — в невесомости поболтаться. Космонавты после невесомости вообще по нескольку недель реабилитацию проходят. Я крут!
— Да уж, крут, — проснулся второй, скептический голос, — космонавты-то не по десять минут в невесомости болтаются, а по нескольку месяцев. А Жора вон не меньше твоего поболтался и теперь ещё, наверное со своими железками сидит — генератор собирает.
Этот голос усовестил меня, я встал с дивана, открыл учебник и принялся за уроки.
— Батюшки, — всплеснула мама руками, — каникулы же.
— Правильно, — подал голос с дивана отец, — пообещал отметки улучшить — надо выполнять. Мужик!
После этих слов папик снова уткнулся в телик, а я вздохнул и принялся разбираться в логарифмах.
Занятие это никак нельзя было назвать сильно увлекательным, и через часик я уснул прямо за столом.
На следующий день завьюжило и я снова просидел дома за учебниками. Тем более Татьяна на весь день уехала в гости к родственникам.
На следующее утро совесть поутихла, а на учебники я уже не мог смотреть без боли. Термометр за окном показал, что наконец-то потеплело, и на улице можно погулять не сильно рискуя что-нибудь себе отморозить. Для января это как-то нетипично, но кому какая разница, тепло, да и ладно.
Я тут же позвонил Тане и позвал её кататься в ледовый парк. Она с радостью согласилась и даже была не против, чтобы я позвал с нами Цветкова. Жору я поднял звонком с постели.
— Ты чего дрыхнешь так поздно?
— Посмотрел бы я на тебя, если бы ты лёг в четвёртом часу, — пробурчал он.
— Ладно канючить, пошли кататься с горок, — предложил я.
— Вот тебе дома не сидится, — зевнул он. — Ну ладно, пошли.
Через час мы уже втроём тряслись в автобусе по направлению к парку победы.