Новатор
Шрифт:
Мы без приключений добрались до остановки, сели в автобус и молча поехали домой. Все неловко себя чувствовали после стычки с Цацкиной компанией.
— Тань, ты умеешь хранить тайны? — внезапно спросил Жора.
— Ну, если только не очень жуткие, — улыбнулась Таня.
— Можешь как-нибудь прийти вместе с Димоном — посмотреть, что мы делаем после уроков, если никому об этом не расскажешь.
Я с благодарностью посмотрел на Жору. Наконец-то мне не нужно будет скрываться от любимой девушки. Хотя подобная поспешность выглядела подозрительно, учитывая, что
— О! Так пойдём прямо сейчас! — предложила Татьяна.
— Ну пойдём, — согласился Жора, — нужно только тогда в магазин за верёвками заехать.
— Давай в спортивный зайдём, там есть хорошие скалолазные тросы, — предложил я.
— Вы что скалолазанием увлекаетесь? — поинтересовалась Татьяна, которой не терпелось проникнуть в тайну.
— Подожди, скоро всё узнаешь, — сказал я.
Обмотавшись верёвками, как заправские альпинисты, мы отправились в КБ. По пути, предварительно согласовав с Жорой, я рассказал Татьяне, что он переехал в наш город чтобы спрятаться от ФСБ, которая гналась за ним по пятам, но в родном городе оставил любимую девушку и теперь мы сооружаем устройство для того, чтобы он мог эту девушку иногда навещать.
Я, конечно, немного приукрасил историю, но Георгий, похоже, был не против того, чтобы его выставили героем шпионского заговора. Собственно, судя по ухмылке Татьяны, она моему рассказу не поверила.
Тем временем мы подошли к дому, в котором размещалось наше КБ, и я решил, что теперь самое время для кульминации рассказа:
— И вот, — декламировал я, — чтобы объединить разбитые сердца, Георгий разработал прототип первого межпланетного пространственного аппарата, работающего на антигравитации.
С этими словами я распахнул дверь и впустил в дом Татьяну.
Поставив себя на место Тани, я осмотрел её взглядом наше грязное помещение, в котором было довольно мрачно — зеркальная плёнка на окнах пропускала очень мало света, то тут то там валялись обломки железяк, доски, дрова для печки, провода, коробки и прочий хлам, а посередине под разломанной крышей, из которой торчали несрезанные остатки плит перекрытий, стояла на боку огромная консервная банка, сделанная из металла всех цветов радуги — всё никак не доходили руки покрасить аппарат снаружи. Вид получился не очень-то впечатляющий. Видимо Таня посчитала так же.
— Ну-ну, мальчики, значит в конструктор играем и учимся на сварщиков. Что ж, похвально, вот только не лучше ли было бы уроками в свободное время заниматься, чем этой ерундой, а, Санцев, — ткнула она пальцем меня в грудь, — скатился в последней четверти — ниже некуда.
Нет, она определённо напоминала мою маму.
Я взял Таню за руку, чтобы остановить поток ругани. Татьяна, похоже, сильно обиделась на то, что я променял общение с ней на эту странную железяку. Она вырвала руку и сделала попытку развернуться и уйти.
— Подожди, послушай. Неужели ты думаешь, что в мастерских в которой занимаются крутыми разработками должно быть
Что-то в моём тоне видимо заставило Татьяну остановиться. Она повернулась ко мне и села на единственный в доме стул, стоявший рядом со столом, на котором Жора обычно собирал свои генераторы.
Я, не теряя времени, и опасаясь, что Татьяна передумает и уйдёт, подошёл к НЛО и приложил палец к считывающему устройству. Дверь бесшумно распахнулась. Свет, постоянно горящий в салоне, высветил синеватый прямоугольник на полу дома, и в помещении стало немного светлее.
Таня подошла поближе, чтобы заглянуть в НЛО.
— Хорошо, что я его хоть внутри покрасил, — мелькнула у меня мысль.
Я взял конец верёвки и осторожно, держась рукой за дверь, зашел в отсек. Желудок снова подступил к горлу. Внутри я, памятуя о своих вчерашних приключениях, присел на корточки, не отпуская дверь, нацелился головой на скобу на противоположной от меня стене и, аккуратно оттолкнувшись ногами, полетел к ней, разматывая за собой верёвку.
Таня взвизгнула:
— Ой, что это?
— Это — антигравитация, — пояснил Жора.
— Но это, но это в-ведь нев-возможно, — от волнения Таня начала заикаться. — Нам на уроке физики говорили.
— А ты заметила, как мы с Жорой угорали на том уроке, — усмехнулся я.
— Да, помню, — сказала Таня, — вас ещё из класса чуть не выгнали.
— Почему же не выгнали, очень даже выгнали, мы тогда отправились сюда, чтобы изучать антигравитацию на практике, — невозмутимо сказал Жора.
— Но как? Но ведь это сенсация! — начала было Таня.
— Стоп, — обрубил её Жора. — Ещё раз! Никаких сенсаций, никакой огласки, ни прессе, ни папе, ни маме — до тех пор, пока я не разрешу. Это понятно?
Таня посмотрела на меня, ища у меня поддержки, но я лишь пожал плечами, всем своим видом показывая: «Ничего не поделаешь, таковы правила игры».
— Конечно, — сказала Таня, — я никому не расскажу, я же обещала.
— Вот и хорошо, — успокоился Жора.
— А можно мне приходить вам помогать? — спросила Таня.
— А чем ты нам можешь помочь? — скептически усмехнулся Георгий.
— Например покрашу эту посудину, — предложила она.
— Ну хорошо, если хочешь — покрась, — пожал Жора плечами, — только запачкаешься, да и краски нету.
— Слушай, может ты какую-нибудь суперкраску разработаешь, чтобы потом не облезла? — предложил я.
Однако Жора со мной не согласился. По его мнению, всё, что было нефункционально не стоило того, чтобы задумываться над ним. Он, по-моему, вообще не понимал зачем аппарат нужно красить, ведь это совершенно не скажется на его лётных качествах. Убедила его лишь фраза о том, что если НЛО будет голубого цвета, а не пёстрого как попугай, то его будет совершенно нельзя заметить на фоне неба, тогда можно будет не только носиться по небу с бешеной скоростью, но и даже повисеть в каком-нибудь понравившемся месте.