Новатор
Шрифт:
— Ну и что ты улучшил? — поинтересовался я. Мне не терпелось узнать, что же Жора делал целый месяц дома один. Поверить в то, что он собирал одну эту ручку я не мог.
Однако Жора лишь улыбнулся со словами: «Погоди, сейчас всё узнаешь». Я даже немного обиделся, но беспрекословно полез монтировать аппаратуру на место.
Лишь прикручивая гайки, я понял что что-то не так и удивлённо спросил:
— Слушай, а почему так тепло внутри НЛО? Нас месяц не было, тут всё должно вымерзнуть.
— Да ну, что ты, — возразил Жора, — тут же термостойкая пена по кругу, она практически вообще не пропускает тепло и холод.
— Я, конечно, помню, что тут всё залито этой твоей термостойкой пеной, но я и не думал, что она ТАК держит тепло, — удивлённо сказал я.
— Да брось, мы ведь прошлый раз, если помнишь, в термосфере планеты летали, а там температура за бортом колеблется от плюс ста до минус ста. Если бы не пена, мы бы это на своей шкуре почувствовали, — усмехнулся Жора.
Опыт всё-таки великая штука и даже в подвешенном на верёвках состоянии мы довольно быстро прикрутили все приборы на ранее приваренные к корпусу болты. К счастью перепутать что-либо было практически невозможно, так как я, предвидя такую возможность, для всех коробочек делал крепления в разных местах. Законтрив последние гайки, я обратил внимание на то, что Жора монтирует новую ручку от АКПП рядом с джойстиками.
— Это для третьей руки? — съехидничал я.
— Четыре вариатора скоростей для маневрирования, — невозмутимо прокомментировал Жора, — максимальная, четвёртая оставлена без изменений, десять-двадцать тысяч километров в час, третья — скорость самолёта, одна-две тысячи километров в час, вторая — скорость автомобиля, сто-двести километров в час, первая — скорость бегуна, пять-пятнадцать километров в час.
Я мгновенно оценил преимущества в маневрировании на небольших высотах, которые даёт эта ручка, но решив не хвалить Жору преждевременно и догадываясь, что это не последний его сюрприз, сказал, зевая:
— Мне сразу на четвёртую поставь, остальные мне без надобности…
Входная дверь хлопнула, мы настороженно выглянули из люка, опасаясь незваных гостей, но это была Татьяна.
— Посмотрите, кто к нам пожаловал, — улыбаясь сказала она.
За Танюшу прятался, осторожно виляя хвостом пёс, испытывавший нам невесомость. За месяц он исхудал окончательно — осталась лишь кожа да кости.
— О, привет, засранец! снова гадить пришел? — поинтересовался я.
— Он очень вовремя, нам сегодня снова нужно испытать систему, — добавил Жора.
Словно почуяв неладное, пёс насторожился, прекратил вилять хвостом и настороженно прислушался к разговору.
— Не дам снова мучить собаку! — сказала Татьяна, доставая из пакета бутерброд и отдавая его псу.
Тот даже не пытался жевать, заглотив бутерброд целиком. После этого его настроение улучшилось и он снова завилял хвостом.
— Вот видишь, — прокомментировал Жора, — за еду он вполне готов служить науке. Видимо подумал и решил, что несколько минут в невесомости — не такаю уж большая плата за пару бутербродов.
— Надо бы его тут привязать, чтобы сторожил, — предложил я, — чтобы бомжи не лазили.
— Да его любой бомж плевком перешибёт, — возразил Жора, — толку с такого охранника.
— Давайте придумаем ему имя, — предложила Татьяна.
— Ты предложила, ты и придумывай, — в один голос сказали мы с Жорой и вернулись к монтажу, а Танюша
— Может Тотошка? — донеслось до нас через несколько минут.
— Недостаточно мужественно, — крикнул я.
— Может Барбос? — предложила Таня ещё через несколько минут.
— Слишком провинциально, — заявил Жора.
— Рекс? — снова сделала попытку Татьяна.
— Претенциозно, — сказал Жора.
— Ну и сами тогда думайте! — обиделась Татьяна, поняв, что мы обсмеём любой вариант.
— С чем бутерброды-то были? — поинтересовался я.
— С паштетом, — донёсся из люка Танин голос.
— Ну и быть ему тогда Паштетом, — сказал я.
Проверив надёжность всех креплений, и убедившись, что всё стоит на месте, мы с Жорой выбрались из люка. Он взял в руки пульт, нажал на одну из кнопок, взял палку, и пошурудил ею внутри НЛО.
— Кажись работает, — выдохнул он.
— Что? — спросили мы одновременно с Танюхой.
Жора начал издалека:
— Извините, что так долго дорабатывал аппаратуру, тут было действительно много недоделок.
— Да ладно, чего уж там, — встрял я.
— Так вот, — сбился Жора, непривычный к публичным выступлениям, — кроме четырёхскоростного переключателя скоростей, про который я уже рассказывал, я установил ограничитель высоты полёта на 30 километров и усовершенствовал внешнее защитное поле.
— А что там было совершенствовать? — не понял я, — оно же и так отталкивало всё, что ближе чем на полметра подлетало.
Жора грустно посмотрел на меня.
— Ты, Дима, никак фантастики разной обчитался или обсмотрелся. Ты говоришь об энергетическом защитном поле, о котором так любят толковать фантасты. В него ещё сыплется куча снарядов с вражеских кораблей, из-за этого мощность генераторов падает и в конце концов синеватая оболочка вокруг космического судна исчезает, корабль остаётся гол и уязвим, после чего первое же попадание лазера в силовую установку приводит к огромному взрыву. Если ты про это поле, то вынужден тебя огорчить — у нас его нет и как сделать что-либо подобное я совершенно не представляю.
— Да помню, помню, — смущённо отозвался я, — мы просто сами шарахаемся от каждого объекта — будь то земля, будь то ракета.
— Вот! — торжественно заявил Жора, — ты смотришь в самую суть. От ракет-то нам, как оказалось, увернуться довольно проблематично. Максимальная скорость, которую способно было поглотить полуметровое защитное поле вокруг нашего аппарата — около двадцати тысяч километров в час. Если помнишь, процедура торможения у НЛО примерно следующая — когда в полуметре от своего корпуса аппарат обнаруживает помеху, то генератор поля мгновенно переключается на формирование чёрной дыры в противоположном направлении. Причём, формирует её постоянно а не дискретно, как в случае с обычным разгоном, только так можно за полметра до столкновения остановить махину, движущуюся со скоростью 5 километров в секунду. И даже в этом случае, по инерции аппарат пролетает еще 45 сантиметров из 50-ти и лишь тогда останавливается и отпрыгивает назад на полметра от поверхности. Мы внутри в невесомости и этого всего не замечаем, но корпус НЛО, несмотря на практически совершенный адгезационный материал, едва не разрывается на части. Я пересчитал дома нагрузки и ужаснулся — наша колымажка таких перегрузок долго бы не выдержала.