Новатор
Шрифт:
— Довольно далеко от населённых мест, — предположил Жора, — я посмотрел по атласу, тут ближайший большой остров — Калимантан, причём до него километров пятьсот. А это — почти сутки пути на прогулочной яхте, вот никто и не забредает. Для туристов хватает островов поближе.
— Пойдёмте купаться, — предложила Таня.
Ни я, ни Жора оказались неподготовлены к такому повороту событий. Выходя утром из дома в мороз минус двадцать градусов, я никак не мог подумать, что мне могут понадобиться плавки. Жора, судя по его напряженному лицу, тоже об этом не задумывался до этого момента.
Впрочем,
— Ты что в школу в купальнике ходишь? — опешил Жора.
— Делать больше нечего, — фыркнула Таня, — я же ходила домой переодеваться, а там я вспомнила, что во время прошлого полёта вы обсуждали возможность поездки на море, вот я и подготовилась. Только вот полотенце я не взяла — придётся так обсыхать.
— Ну это-то не проблема — под таким солнцем мы вмиг обсохнем, — заверил её Жора.
Я первый раз лицезрел свою девушку в купальнике. И, нужно сказать, что это зрелище доставляло мне уйму эстетического удовольствия. Удовольствия было настолько много, что я даже толком не слышал о чём они там разговаривали с Жорой. Потом я сообразил, что моё эстетическое удовольствие начинает обретать вполне конкретные формы где-то в районе ниже пупа.
Испугавшись, что мои «семейники» не сдержат напора, я побежал в воду — остудиться. Со всего размаха плюхнувшись в море, оказавшееся довольно глубоким почти у самого берега, я понял, что остудиться в прямом смысле слова здесь не получится — вода была выше тридцати градусов, а на отмели наверное даже под сорок.
Следуя моему примеру, в воду уже неслись Жора и Татьяна. И если Таня занырнула довольно аккуратно, то Жора поднял столько брызг, что меня сразу окатило с головой. Я, конечно в долгу не остался и мы стали мочить друг друга, пытаясь непрерывно лить воду на голову противника, чтобы тот не мог даже вздохнуть. Когда Жора сдался, я оглянулся в поисках Тани.
Пляж был девственно пуст. Вдоль берега носился лишь Паштет, взвизгивая и не решаясь броситься за нами в воду. В воде Татьяны тоже не оказалось.
Сердце у меня тревожно забилось.
— Где Татьяна? — спросил я Жору внезапно охрипшим голосом.
Тот огляделся и развёл руками:
— Не знаю.
В этот момент метрах в пятидесяти от нас из воды вынырнула Танина голова. Голова фыркнула и повернулась к нам со счастливым смехом.
— Давно я не ныряла! — крикнула Таня, — вода чистейшая, плывите сюда!
Я как мог, доплыл до неё и пожурил:
— Ты нас так не пугай! Я уже думал, что ты утонула.
— Я? Утонула? — засмеялась Танюшка, — я тебе не рассказывала, что у меня юношеский разряд по плаванию?
— Нет, не рассказывала, — буркнул я.
— Тогда теперь рассказываю. Мы с девчонками и синхронным плаванием занимались, и нырянием, и просто плаванием. В общем, в этих видах спорта я почти эксперт.
— А почему бросила? — Поинтересовался я.
— Надоело, — махнула Татьяна рукой, — скучно это всё. Профессиональной пловчихой я становиться не собираюсь, а в нашей группе уже пошли нагрузки, рассчитанные именно
— Твои подруги, наверное, не обрадовались, — хмыкнул я.
— Да уж, ты просто не представляешь себе насколько они «не обрадовались». Я ведь им команду разбила, они до сих пор готовы мне глаза выцарапать при случае.
— Этого мы им не дадим сделать, — уверил я, — глаза нам ещё самим пригодятся.
С этими словами я подплыл к Татьяне и попытался обнять её и поцеловать. Первая попытка закончилась ничем — мы вместе ушли под воду, пришлось срочно выныривать и откашливаться. Но со второй попытки у нас получилось обняться одной рукой, а вторую и ноги использовать для того, чтобы удержаться на воде. Видимо помогли профессиональные навыки Татьяны — плавала она просто великолепно.
Жоре уже купаться надоело, и он вылез на берег играть с собакой.
Что же касается меня — я бы с удовольствием провёл весь остаток дня обнимаясь и целуясь прямо в воде. Помешало мне лишь то, что мой упрямый друг снова попытался сообщить Татьяне о своём присутствии и уже пару раз коснулся её живота. В результате мне пришлось обниматься отклячив назад всю нижнюю часть тела, что не способствовало сохранению равновесия, и я снова пошел ко дну.
Когда я отплёвываясь всплыл, Татьяна, смеясь предложила поплавать наперегонки, что делать я категорически отказался, памятуя о её юношеском разряде и не желая снижать самооценку.
Выбравшись на берег, мы развалились на песке, подставив животы жаркому солнцу. Таня спросила:
— Жора, я вот пока сюда летела всё думала — как поля притяжения в аппарате работают. По идее, если внутри невесомость или притяжение, то законы инерции на нас должны действовать точно так же. Или я чего-то неправильно понимаю?
— В целом — верно, — охотно отозвался Цветков. — Но всё не так просто. Сейчас в НЛО действуют четыре основных так называемых чёрных дыры и ещё шесть вспомогательных. Первая и главная тянет корабль. Вторая генерируется внутри судна для того, чтобы людей не кидало от стенки к стенке. Создаётся она в плоскости «экипаж — первое поле» в тот же момент, что и первая, причём с учётом разгона аппарата и, соответственно нивелируя инерцию. А третья направлена на плоскость, горизонтальную поверхности планеты и у неё лишь одна задача — убрать гравитацию.
— Сегодня, — добавил он хмыкнув, — мы испытывали четвёртую «чёрную дыру», которая генерируется прямо в корпусе корабля под нашими ногами и создаёт то самое притяжение в 0,8g.
— Прямо в корпусе? — вытаращила глаза Таня, — а это не опасно? Она не разрушит конструкцию.
— Для чёрной дыры, — засмеялся Жора, — нет особой разницы где генерироваться — в корпусе или в воздухе, ведь расстояние между атомами и между молекулами не так сильно меняется в зависимости от состояния вещества. А разрушить она ничего просто не успевает. За те наносекунды, что она существует в одном месте, она успевает лишь втянуть в себя несколько сотен окружающих атомов и создать вокруг направленное поле притяжения. А когда лучи-катализаторы переключаются на другую точку, то поле растворяется и отпускает атомы восвояси в практически неизменённом состоянии.