Новатор
Шрифт:
Распинались мы минут десять и всё это время, эта сволочь нас вежливо слушала и кивала. В конце концов, когда мы замолчали, поняв, что нужно дать высказаться менеджеру, он так же улыбаясь кивнул и сказал:
— Ай солли, нот спик инглиш.
— Фак! — вырвалось у меня.
Менеджер встал и пригласил нас следовать за собой. Терять нам было уже нечего и мы покорно поплелись за ним. Он подвёл нас к двери, на которой было написано вице-председатель, зашёл туда с нами, что-то кратко сказал ему на своём языке и ушёл, оставив нас наедине.
— Good morning, —
— Ну слава богу, — вздохнул я и повторил ему всё то, о чём распинался перед менеджером.
Во второй раз у меня уже получилось не так сумбурно и непоследовательно, как в первый, поэтому мысленно я даже поблагодарил тупого менеджера, что дал мне шанс получше подготовиться.
Вице-председатель так же молча выслушал мой монолог и сказал в конце, что это самое странное предложение о строительстве, которое поступало к нему за всю его карьеру, а она мол, у него немаленькая. Дальше он сделал хорошо заученную презентацию своей компании, рассказав сколько квадратов и этажей она застраивает ежегодно, в конце которой осёкся, видимо вспомнив, что перед ним сидят всего лишь два пацана — пусть иностранных, но слишком молодых, чтобы заказывать какое бы то ни было строительство.
Осёкшись, он немного помялся и сказал, что строительство коттеджей очень дорогое дело и его фирма не берётся за подряды, стоимостью менее 300 тысяч долларов.
Я скептически усмехнулся, пытаясь показать, что деньги нас особо не волнуют и показав на картинку висящую на стене спросил:
— Сколько, например, стоит этот коттедж?
— Это пансионат высшего класса на 20 номеров, мы его построили всего за год, покупателю он обошелся порядка 10 миллионов долларов, — пояснил наш собеседник.
— Нам нужно что-нибудь попроще, — заявил я, сообразив, что столько денег у нас пока нет и в помине.
Всё ещё сомневаясь, вице-председатель достал из стола большой каталог в кожаной обложке, в котором красовались фотографии различных загородных вилл и была подписана примерная стоимость.
— Это цена? — спросил я, — в чём она?
— В филиппинских песо, конечно, — ответил вице-председатель удивлённым голосом.
— А каков курс к доллару? — поинтересовался я.
— Один американский доллар около 40 песо, — ответил он, ещё более удивившись.
Я взял без спросу калькулятор, лежавший у него на столе, и подсчитал, что вполне приличный кирпичный или деревянный домик, обойдётся нам в пределах 500 тысяч долларов. Пролистав каталог дальше, мы обнаружили, что цена и размер домов растёт с каждой страницей. Наконец на последней странице мы обнаружили то, что нам обоим сходу понравилось — здоровый трёхэтажный дом, с жилплощадью больше тысячи квадратных метров. Цена, впрочем, стояла тоже не маленькая — около двух миллионов долларов.
— Нам нужен такой дом! — воскликнули мы, практически одновременно с Жорой.
Вице-председатель сглотнул. У него в голове явно что-то не сходилось.
— И вы
Нас уже начинали раздражать вечные сомнения в нашей платёжеспособности.
Жора открыл сумку, которая висела у него на плече, и предложил вице-председателю выбрать любую пачку и проверить подлинность денег.
Такого ступора у человека я давно не видел. Несколько секунд филиппинец просто смотрел на расстёгнутую сумку с деньгами, лежащую перед ним. Потом снова сглотнул, вытащил дрожащей рукой одну пачку откуда-то из середины, нажал на кнопку коммуникатора, стоявшего на столе, и сказал в него какую-то отрывистую фразу.
— По-моему мы попали, — сквозь зубы проговорил Жора.
Я нервно дёрнулся, когда распахнулась дверь, но на пороге оказалась лишь секретарша.
Вице председатель встал, заслонив от неё собой сумку у себя на столе, и отдал ей пачку, сказал ещё одну отрывистую фразу. Секретарша взяла деньги, улыбнулась, кивнула и исчезла.
Филиппинец сел на место, задумался и начал нервно стучать пальцами по столу.
— Вы знаете, что на Филиппинах иностранцы не могут владеть землёй и недвижимостью? — спросил он нас внезапно и уставился на нас испытующим взглядом.
Впрочем, ответ не потребовался, поскольку по нашим забегавшим глазам и дурак бы понял, что ни об этом, ни об остальных вопросах собственности мы не имеем никакого понятия.
— В таком случае, мы хотели бы ещё, чтобы ваша компания взяла на себя заботу по оформлению участка и права собственности, — нашёлся я.
Зашла секретарша, что-то сказала и отдала назад нашу пачку с деньгами. По невозмутимому виду вице-председателя я с облегчением понял, что иранец нас не обманул и не подсунул фальшивку. Этого я, честно говоря, опасался довольно сильно.
Вице-председатель положил пачку с деньгами назад в сумку, потом резко встал с кресла и подошёл к висевшей на стене карте:
— Где вы хотите построить дом?
Я тоже подошел к карте, на которой довольно подробно были изображен филиппинский архипелаг. Кроме всего прочего, там было воткнуто штук 15 флажков — «видимо это те места, в которых эта компания строит недвижимость», — догадался я.
Сверив координаты нашего острова с координатной сеткой карты, я пришел к выводу, что он находится за пределами карты, и я уверенно ткнул в пустую стену, на 20 сантиметров левее острова Палаван.
— Here.
— Это возможно даже не территория Филиппин, — задумчиво сказал вице-председатель.
— Это сильно меняет дело? — поинтересовался я.
Вице-председатель замолчал и надолго задумался. Когда я хотел уже было потеребить его, он произнёс:
— Если вы точно знаете, что остров невелик и необитаем, то мы можем построить там дом, но при одном условии…
— Каком же? — поторопил я его.
— При условии, что вы никому не расскажете, и никто не узнает, что наша фирма в этом замешана. Если что — вы сами наняли гастарбайтеров и сами что-то там строите.