Новатор
Шрифт:
Интересно, — подумалось мне, — неужели изначально Жора планировал заходить прямо к ним в цех… нда, этот долго не проживёт.
Впрочем, вполне возможно, что мои опасения надуманы, поскольку коммандера совершенно не смутила моя просьба выдвинуть корпус из цеха.
— Площадка находится в 300 метрах на запад от той, куда ви сбросили металл, ми уже выставили туда корпус, можно смотреть.
— Хорошо, — сказал я и нажал отбой.
Оставив бармену ожидаемую двадцатку и забрав прохладную воду, я кивнул ему как старому другу и мы отправились за возвышенность, где нас ждал наш верный аппарат, выглядящий к
— Ничего, друг, — похлопал я его по обшивке, — тебя мы тоже подлатаем и будем использовать в качестве разведкрейсера.
— Чего это ты разведывать собрался? — удивился Жора.
— Мало ли что, — пожал я плечами, — был бы разведкрейсер, а что разведывать — всегда найдётся.
Жору, похоже, подобная логика поставила в тупик и вопросов он больше не задавал вплоть до того, как я завис над нашим новым корпусом.
Иранцы постарались на славу. Корпус тускло отражал утреннее солнце и выглядел, надо сказать, гораздо презентабельнее того куска ржавого железа, на котором летали мы сейчас. Да и размер у него был повнушительнее — это был довольно толстый круг с покатыми краями, диаметром метров 13-15. На классическую летающую тарелку, как их обычно показывают по телевизору, он похож не был хотя бы потому, что не был плоским. Высота его составляла около 3-х метров почти по всему периметру и лишь к краям сужалась до полутора метров. В результате, корпус напоминал не летающую тарелку, а скорее летающую кастрюльку, закрытую крышкой.
— Чего ты над ней-то повис? — спросил Жора, — рядом садись.
— Нет, — покачал я головой, — цепляй магнитами, так увезём.
— Какие магниты? — выпучил глаза Жора, — она же не магнитится.
— Я что, зря по твоему просил, чтобы её железом обвязали? — самодовольно спросил я, показывая на две полоски стали, заботливо перекрещивающиеся на верхушке корпуса.
— Вот хитрый шайтан, — усмехнулся Жора, отпустил магниты, которые прицепились за корпус и перенастроил поля.
— Давай только очень осторожно и небыстро, — сказал он, сглотнув, — магниты прицепились сверху, зазор между нами и корпусом очень большой и нас может разорвать потоком воздуха, если тот будет слишком сильный.
Я осторожно поднялся вверх, не обращая внимания, что наш аппарат замечательно виден с земли и рванул на восток на небольшой скорости в пределах 10 тысяч километров в час.
Вдруг что-то слабо тренькнуло и я к ужасу своему увидел, что один из магнитов оторвался от висящего под нами новенького корпуса и беспомощно повис над ним, всеми силами пытаясь дотянуться до железной полоски корпуса, который продолжало всё больше и больше перекашивать и начало немного вращать.
Я скорее инстинктивно, чем продумано, накренил аппарат вниз, а затем сбросил газ. К счастью, магнитная клешня вновь нашла зацеп до того, как мы врезались в землю, но продолжать столь неустойчивый полёт я не решился и тихонечко опустился со словами:
— Так не пойдёт, надо закрепить получше, растянув магниты пошире.
— Нельзя пошире, — ответил Жора, — чем меньше сделаем промежуток между нашими корпусами, тем сильнее будет напор воздушного потока, протискивающегося между ними.
— Делааа, — протянул я, — и что же делать?
— Нужно повернуть корпус набок, тогда зацеп будет лучше, но до этого я хотел бы сделать
Жора достал из сумки какое-то устройство, подошел к новому корпусу и прицепил проводок к одному боку махины (я только теперь через открытую дверь смог детально рассмотреть какая она всё-таки огромная). Прицепив второй проводок к другому боку, он залез назад ко мне и включил внешнее поле — аппарат довольно резко поднялся на полметра так, что у нас подогнулись ноги.
— Чёрт, — выругался Жора, нажимая на другую кнопку — забыл поставить ограничение чтобы внешнее блокирующее поле не включалось, пока не создан внутренний контур гравитации.
— Это конденсатор, вроде тех, что использованы в наших шокерах, — показал он мне коробочку, от которой к нашему новому корпусу тянулись провода.
— Только побольше, — сделал я вывод, глянув на коробочку, размером с пачку сигарет и мысленно сравнив её со своим шокером.
— Во много раз больше, — согласился Жора, нажимая на кнопку на конденсаторе.
Наш новый корпус вдруг загудел и окрасился синими всполохами, которые, впрочем, тут же исчезли.
— Всё, — прокомментировал Жора, — если наши партнёры и установили внутри какие-либо следящие или передающие устройства, то им каюк.
— Верно мыслишь, — хлопнул я себя рукой по голове, — а я как-то даже и не подумал про это.
— У тебя смекалка жизненная, у меня техническая, — хмыкнул Жора, — потому и сработались.
— Раз теперь торопиться некуда, давай хоть внутри корпус осмотрим, — предложил я.
— Почему бы нет, — согласился Жора.
— Током не долбанёт, — уточнил я, отдёрнув протянутую к новому корпусу руку.
Жора улыбнулся и в качестве ответа похлопал по нему сам.
На входной двери в нашу новую тарелку к счастью был сделан механический запор и я легко её открыл, удивившись как плавно она ушла в сторону.
На нас тут же пахнуло запахом жареного мяса.
— Они тут что бешбармак свой жарили что ли? — возмутился я.
Жора залез внутрь тарелки и обеспокоенно оглянулся по сторонам, я залез вслед за ним.
По сравнению с нашим корытом, новая квартирка конечно была замечательной. Всё было сделано в точности, как нарисовано на плане. Дверь открывалась в коридор с широкими нишами, находящимися сразу возле входа справа и слева. Дальше по обеим сторонам были сделаны две раздельные комнаты, а в конце коридор упирался в рубку, в которой по периметру стояли три огромные плазменные панели — наверное раза в три больше тех, которые установлены на нашем НЛО. Точнее стояли только две, а третья сорвалась с креплений во время наших манёвров и теперь лежала разбросанным мелким крошевом по всей рубке. У другой, крайней панели надвое лопнул экран и лишь средняя выглядела вполне целой.
— Это мы легко починим, — не смутился Жора, — всё равно переделывать крепления.
Я попробовал открыть дверь в жилой отсек, но мне это не удалось — здесь двери были на электроприводах и очевидно их механизм погорел после того, как Жора пропустил через корпус свои тысячи вольт.
Я взял обломок крепления плазменной панели и, действуя им как рычагом, подцепил дверь. Та немного поддалась и, обнадёженный, я удвоил усилия. Дверь ещё немного посопротивлялась, но мой напор сломил её — что-то щёлкнуло и она распахнулась полностью.