Новоселье
Шрифт:
Читаем дальше. Короеду не рекомендуется встречаться с родственниками «покойного», чтобы не травмировать их видом живого тела родственника. Понятно. Это само собой.
Родственники дали согласие на использование тела Наариэля в научных целях с одним условием. Ага, вот и подвох. Знай, Короед, моего дядю! Условие: клятва мести. Приехали. Гномы не потребовали, а вот Дом Синей Вязи — очень даже потребовал.
Дядя дал согласие за Короеда, выступил поручителем, и теперь надеялся, что Короед не откажется подтвердить клятву и не покроет имя Дома Таркесс позором. Короед-то не покроет. Ырбуц
— Короед, слушай, Дому Таркесс — мне и дяде — после маговентиляторов и «зерцал истинной сути» уже ничего не страшно. Всё равно духи «Незабудка» были последней каплей. Дядя сам виноват, а я переживу как-нибудь очередное «покрытие» позором. После твоего присутствия в моей уборной я ещё и не то переживу! Посылай Дом Синей Вязи лесом с их условием. Пусть гномы хоронят тело своего брата-по-бою, раз оно им так дорого. Возьмём дохлого орка, но без обязательств! А там, может быть, ещё какой эльф подвернётся. Перекочуешь со временем в приличную оболочку, а?!
— Нет!
— Ну и… мурлаг ты после этого ырбуцевый, угробимся же напрочь! Ты себе представляешь, кто такие маги Дома Синей Вязи!? А один из них уже почивает у меня в спальне в чёрном гробике. Короед, откажись! Убьёмся!
Кажется, у меня истерика.
— Миточка… — Короед, похоже улыбается, — я сам как-нибудь справлюсь.
Справился. Нет ума, считай — калека. Моё тело встало, коснулось лба и груди (идиотская жестикуляция) и проникновенным голосом (не моим, ырбуц!) заявило:
— Я, Таль нир Караен подтверждаю клятву Дома Таркесс данную от моего имени Дому Синей Вязи. Вы — свидетели. Клянусь отомстить за смерть (мои глаза сверились с письмом) Наариэля Тарноэра, мага, стража-защитника высшего ранга.
Я мысленно взвыла. Дурак. Все учмаги — ненормальные. Яся вздрогнула. Лидорчик выпятил грудь колесом. Романтик малолетний.
Гномы тоже вздрогнули, перераспределились, выстроились у нас в гостиной как на плацу, лупанули себя кулаками по груди и опустились передо мной на колено. Как перед командиром. Уххх! Сейчас сама пущу романтическую слезу. Нет, не пущу. Они не передо мной, а перед Короедом выделываются.
— Мы подождём, — это опять их главный бородач подал голос.
Очень немногословные граждане, да.
Гномы ушли ждать. В сад. Сад у нас небольшой, но гномы вполне компактные существа. Места для бивака им хватило. Ждать они решили прямо в саду. Вот только чего и сколько, я не была точно уверена, но подозревала. Прикинутся булыжниками — им ни дождь, ни снег нипочём, тем более, что лето нынче тёплое, — и будут ждать пока Короед мстить не отправится. Может, их срочно опять на границу призвать-отправить? Надо Лидорчика надоумить. Пусть ещё немножко свои связи попользует.
— Наариэль. Не может быть. — Яся побелела как простыня.
— Насколько хорошо? — Короед по-прежнему моим горлом распоряжается. Ревнуем? К трупу? Ладно, ни орка, ни гнома тебе не досталась, так может, на первую Ясину любовь повезло. Ха! Это я так злюсь. Не надо мне в щит стучать, даже ласково. Даже гладить мой ментальный щит не надо!
— Он был наставником у магов старшей группы, когда я поступила в Академию. — Яся еле шепчет. Проняло. — Кажется, нет, точно, когда я была в средней группе он с двумя учениками отправился в действующую армию.
Новая новость. А разве у нас армия не только для парадов? Действующая — это такое жутко неправильное слово. Вроде бы такая армия должна постоянно воевать. С кем? Что у нас на границах происходит? Какие заклятия Разделения? Короед, я требую, чтобы мне всё рассказали. И где дядя?
Где дядя стало понятно к концу письма. Мой бросающийся самоубийственными (Короедоубийственными) клятвами учмаг остался на границе разбираться, что именно произошло и где искать того, кому надо мстить. Получается, если бы Короед отказался подтвердить клятву, то мой дядя стал бы мстить лично. Скорее всего, он уже начал. Оба сумасшедшие. Теперь они будут мстить вдвоём. Я нисколько не сомневаюсь, что поискать, найти и посмотреть «что у чёрного-чёрного-мага-некроманта внутри» они оба возможности не упустят. Даже без клятв.
До позднего вечера при помощи моего многострадального зрения мы с Короедом читали дядины инструкции по распечатыванию капсулы, а так же его размышления, что может пойти не так и какие можно принять меры. В самом плохом случае можно опять вернуться в меня. Это я поняла. Я только не поняла, как в этом случае Короед будет мстить из моего тела. По мнению дяди, у меня имеется только одна способность — витиевато ругаться.
— Не волнуйся, у нас всё получится, — успокоил подселенец.
Ладно. Поробуем. Сейчас хлебнём магического компоту и спатеньки. Со свежим полуумертвием в одной спаленке. С зомби, значит. Почему я не сошла с ума?
— Никакой он не зомби, — Короед обиделся за покойного ныне Наариэля. — Он вроде как…
— Растение. Тело действующее, но пустое — ни ума, ни фантазии, ни души, ни личности. Я понимаю, только мне эта затея всё меньше нравится. Ну, ты и попал, Таль! О насущном: будем твоё новое тело ко мне на кровать класть, или пусть в открытой капсуле на полу обретается?
— Можно и на полу, — милостиво согласился Короед. — Мне безразлично, а тебе будет неудобно в одной постели с живым мужчиной. Утром.
— Чепуха. — Я учмагом воспитана, а это кое-что значит. И к экспериментам подхожу без лишних сантиментов. — Мне тоже безразлично. А спать в гробах, пусть они и обтекаемой формы, — неприлично. Тем более — в чёрных. Тянет на дешевый романчик. Кровать большая, места всем хватит. Пошли перекладывать.
Наше общее с Короедом решение о поселении его тела в мою постель Яся перенесла стоически. Лидорчик, конечно, тоже взялся помогать с перемещением пока ещё бренных останков.