Новоселье

Лобанова Елена Константиновна

— Короед, поздравляю. Тело прибыло.

— Поздравлять пока рано. — Короед как-то разволновался. — А где уважаемый Дмир Таркесс?

Действительно, что-то я своего родного учмага не наблюдаю.

— Да, куда он денется? Короедик, такое сокровище как мой дядя никогда не пропадёт. Найдут, вернут, ещё и сверху приплатят. Пошли лучше посмотрим, что там тебе досталось.

Но просто взять и посмотреть не удалось. Гномы, которые сопровождали платформу от самого приграничья, решили самостоятельно занести ценный агрегат к нам домой. Сначала

занесли на первый этаж. Потом Яся с Лидорчиком посовещались и решили, что гостиная — не самое подходящее место. По их мнению (и по мнению Короеда тоже) магостазисную капсулу надо разместить там, где я смогу лечь спать «как обычно». «Обычной» была моя спальня.

Перенесли капсулу в спальню — еле через дверь прошла, но уже без платформы. Бережно опустили на ковёр. М-да… Насколько я знаю, такую капсулу можно с обрыва скинуть, и ничего с ней не случится. Чего так нежничать-то?

Гномам была дорога только капсула, но им было абсолютно всё равно, что они толпились в моей спальне. Эти мужланы решили оформить документы по доставке прямо у меня на кровати. Дикость.

Яся сообразила, что ситуация выходит из-под контроля и увела пятерых пыльных и бородатых гостей обратно вниз, где топтались остальные их сородичи. А ещё мне показалось, что гномы злятся. Вот, как будто мы им какую-то гадость сделали: и я, и Яся, и Лидорчик. Странно. Должны были бы хоть перед ним выстроиться как на параде и изобразить восторг. Сын Императора как-никак.

Яся подписала бумажек десять, Лидорчик расписался как свидетель. На стол в гостиной бухнулась целая пачка инструкций по распечатыванию капсулы. Как всё сложно-то, оказывается. А дальше пришлось столкнуться с ещё одной проблемой.

Старший из гномов заявил:

— Личное послание для Таля нир Караена.

— Это я.

М-да… не подумав, брякнула, сознаюсь.

Гном свёл кустистые брови и прорычал:

— Пусть неразумное дитя покинет комнату!

Пришлось уступать место Короеду. Хорошо, что Яся тоже вмешалась в процесс объяснений, а то этот квадратный недомерок решил, что я издеваюсь и морочу им голову короедовским баритоном. Кое-как разобрались.

Вообще-то гномы в общих чертах знали, что и зачем они доставляют, а так же об иномирском маге-путешественнике в чужом теле. Наверняка дядя просветил. Они просто не ожидали, что тело — моё. Знать — одно. Видеть — совсем другое. А ещё надо знать, как понимать обтекаемые фразы моего дяди.

Я помогла, чем могла. Развалилась в кресле, прикрылась покрывалом до подбородка и расслабилась. Ни дать, ни взять — дешёвый спиритический сеанс какой-то.

Короед в самых изысканных выражениях поблагодарил гномов за тяжкий труд и напоролся на неожиданный вопрос:

— Насколько уважаем в другом мире Дом Караенов?

Короед несколько опешил, но не стал выяснять, зачем гномам такие сведения. Дом, или в его понимании — род, оказался очень даже уважаемый. Пять поколений назад женщина его рода даже стала женой правителя их мира. Оп-па! Не Империи, а целого Мира. Однако…

Второй вопрос даже меня возмутил:

— Насколько уважаемый Таль нир Караен сильный маг?

А им-то что за дело? Короед и это стерпел.

Мой сожитель по телу оказался очень даже сильным магом. Он ответил: «Один из пятнадцати сильнейших», но не упомянул какой он по счёту среди этих пятнадцати сильных «мира того». Поскромничал! Я-то чувствую. Ух ты!

А дальше стало совсем интересно:

— Мы не требуем, — начал всё тот же бородатый предводитель гномов, — мы не просим, мы говорим: отомсти за него! — На этой пафосной ноте гном указал пальцем в потолок, намекая на капсулу в моей спальне.

Если быть совсем точной — на труп в моей спальне. Ой, дядя! Я сейчас глупо захихикаю на нервной почве. А, кстати, как это «мстить»? За кого мстить? За орка что ли? Но Короед соображал быстро:

— Я понимаю, что вам не удалось воздать последние почести вашему…

А-а-а-а! Держите меня, Короед будет гномом! Точно! Гномов-то на границе много, в предгорьях особенно. А мы всё «орк», да «орк». Ой, Яся, сочувствую!

— Другу, брату-по-бою, стражу защитнику высшего ранга, — отчеканил гном.

Мне сейчас в обморок отправляться или попозже? Орки в таком звании не бывают. Гномы тоже. Только маги. И такие маги! Все как один — из остроухого племени. У нас что, заключительный акт зрелищной игры «Смерть Стража»? Как его вообще угораздило умереть-то? Это же нереально. Почти. По какому такому бою он «брат» гномов?

Короед кивнул моей головой:

— Обязуюсь… носить его тело с честью.

Дипломатично. Ничего конкретного не пообещал.

Хотя, мне-то что за дело? Или я не могу привыкнуть к мысли, что Короед будет не моими ногами двигать в сторону Яси и сражений, вот и волнуюсь? Надо успокоиться. И мысли о том, что мой дядя умудрился раздобыть для коллеги очень выгодное тельце надо куда-то деть. Нехорошо так думать о родственниках.

— Письмо. — Гном протянул свиток с сургучной печатью.

Ага! Печать моего Дома. Значит, от дяди. Давай, Короедик, открывай.

Сижу, читаем. Глазам своим не верю. По содержанию письма видно, что моим-то глазам оно никак не предназначалось. Но Короед об этом забыл или не понял. А-а, нет, он понял, но без меня прочитать не смог бы. Ладно, с этим казусом потом разберемся.

Значит так: в капсуле — тело эльфа. Естественно — кем ещё мог быть страж? «Во время отражения магической атаки» весьма неслабый маг «Наариэль Тарноэр из Дома Синей Вязи» попал под заклятие Разделения. Ничего себе! Синяя Вязь — стихийники, наследственные, сильные. А Разделение… Я о таком заклятии читала, но только не в письмах и не в учебниках, а в сказках. Как сейчас помню:

«Вышел чёрный маг-некромант на холм, махнул рукой направо — разделились тела и души птиц, и упали птицы как мёртвые. Махнул рукой налево — звери с душами распрощались, а взмахнул двумя руками перед собой — полегло войско людское. Воздел чёрный маг-некромант руки вверх и поднялось войско птичье, войско звериное, войско людское: нет жизни в их глазах, нет воли. Нет душ у неживых-немертвых». Бррр… Быть такого не может.

Ладно, в сказках любая ерунда умножена на сто, но всё равно как-то не по себе. Ненормально всё.