Новоселье
Шрифт:
Ага! А вот и она — ревность! Наариэль побледнел, но сделал вид, что намёка не понял. Уххх! Сплошное благородство! Зато я намёк прекрасно поняла.
— А мне кажется, имя Дорик ему больше подходит.
— Неа, — стоял на своём наглый потомок Императора, — какой же он «Дорик»? Он же голубенький с чёрненьким.
— Уииии! — укоризненно пропела Нифса.
— Вы полагаете, Лидортонниэль, — на выдохе пролепетал прекрасный маг, — что всё-таки… частично… я и половник…родственны!?
Ой, надо же… Уважаемый Тарноэр, оказывается напуган! Ну, Лидорчик! Не прощу!
Короедовна не дала
— Я пошутил! — попытался оправдаться ТоннаЭля.
— Пошутил он! — вполне в моём стиле процедила бабуля, перехватив инициативу. — Не волнуйтесь, Наариэль. Ничего общего у вас с этим половником нет. Совершенно. Во время воздействия на основу биомассы, на предмете оказались сконцентрированы побочные эмоции и ассоциации. Насколько я помню, они касались в основном нервных окончаний и двигательных функций.
Угу, бабушка не сочла нужным разъяснять, что в половнике сконцентрировались исключительно мои эмоции. Пока она творила тело Наариэля, я… ну, что сотворила, то сотворила. Брюнетистое такое «нечто».
— Я Вам верю, — не совсем уверенно ответил сероглазый красавец. — Вам как специалисту виднее…
— Не совсем специалисту, — немедленно уступила мне ведущую роль Короедовна. Ага, а то я временами так умом блистаю с её помощью, что того и гляди за умную сойду. — Это же был… авантюрный эксперимент! Можно сказать — по наитию, а не по науке. Очень удачно, что половник под руку попался. Совершенно случайно, — лепетала я, хлопая невинными глазами. — Повторить вряд ли удастся. Всё-таки не каждый день попадается живая душа мага со слепком… личности, — помогла бабушка, — с силой воли и тягой к жизни, и с магией водной стихии, — добавила я. — Но как-то этот опыт наверняка можно использовать… эммм… например… — Моя фантазия нарисовала жуткую картину: в кровавой ванной с биомассой плавает покалеченный в бою гном, а его оторванная гадским некромантом нога отрастает и отрастает, и отрастает… Бррр! Жуть! — Для залечивания ран, я думаю, использовать можно. И обязательно надо кинуть в ёмкость что-нибудь ненужное, как доказал половник. Чтобы было, куда магические излишки девать. Вот!
Гном в моей фантазии обрёл ногу нормальной длины, кровавая субстанция стала прозрачной, а её гладь, на манер акульего плавника, рассекала секира с волосатой рукояткой. Она радостно плескалась, выписывала круги и лезла к гному с нежностями, как половник к Лидорчику. Гном орал «Ты мне не родная!», «Топоры не могут плавать!» и отбивался.
Ой! Тьфу, какая глупость, драмзерх меня за ногу!
— А-а… что? — Я вернулась к реальности. Вся компания замерла и ждала, когда «юный талантливый учмаг» закончит мыслить. — Поехали дальше?
Хорошо, что мои фантазии видела только Синяя Бабушка. Она стойкая, переживёт. Да, бабуль!? «Ты — гений, — прошелестела Короедовна, — Ты понимаешь, что ты придумала? Какое изящное объединение технологий, какой спектр возможностей для врачевания!» Или мне показалось, или бабуля впала в экстаз. Или выпала из моего сознания, уйдя прорабатывать подробности врачевания. Пожалуй — последнее. Надеюсь, она потом всем спектром и поделится, а то… Моя шаловливая фантазия дорисовала гному вместо ноги секиру, но гном был почему-то счастлив. Ырбуц, как
Коляска скакала на лесных кочках и подпрыгивала на корневищах. Разбойники меня больше не волновали. Какие разбойники, раздери их хурлаг!? Да они как увидят наше милое общество, сразу рассудок потеряют. У нас же есть страшное оружие: красота Наариэля, жуткая улыбка Нифсы и принц с нетипичными замашками. Вот, сидит, насупился и половник причёсывает. У них с половником теперь одна расчёска на двоих. Даже магия никакая не нужна — ни водная, ни драконья. Любой сторонний наблюдатель сам умом тронется и… обмочится.
Лидорчик не остановился на расчёсывании. Разозлить меня пытался, ага. Он заплёл половникову шевелюру в косу, да ещё и обрывком тесёмки от мешка перевязал, чтобы не расплеталась. Ну-ну. Не получится меня разозлить! Мы, гении, очень снисходительны к простым смертным. К бессмертным, впрочем, тоже.
Лес до вечера так и не проехали. Зато обнаружили недавнюю стоянку. Наариэль осмотрел деревья вокруг и подтвердил — наши ночевали именно здесь. Подтверждение оказалось оригинальным. Тарноэр нашёл дупло и предъявил нам набор оставленных в нём предметов: два камешка, две завязанные узлом травинки и шишку.
— Два десятка гномов, два эльфа-родственника, ночевали вместе, ночёвка прошла спокойно. Утром оставим свой знак, — пояснил Наариэль, складывая «предметное письмо» под куст.
Угу. Правильно, а то, где прочие путешественники будут искать шишки в дубовой роще? И «два камня на два десятка» гномы здорово придумали. Двадцать камней в дупло пихать замучаешься. Интересно, а как мы себя обозначим? Лидорчика и Наариэля, понятно — травой. Вот, с Нифсой будут проблемы. Рыбий плавник мы с собой не прихватили. Даже рыбьих костей нет. Жаль. Неплохо получилось бы: два эльфа, помесь сирены с огром и одна девушка переночевали вместе. Никто никого не съел…
— М-да… чем меня-то обозначать?
— Миточка, — Лидорчик бросил укладывать ветки в старое кострище и подсел ко мне. — Я бы обозначил тебя самым прекрасным драгоценным камнем!
Подлиза. Знает, что виноват и решил помириться. А я пока не хочу.
— Это каким-таким камнем, ТоннаЭля? Кирпичом, что ли?
— Ты меня простишь?
И это — логика?
— Чем ты думал, когда шутил? — Я оглянулась по сторонам и убедилась, что Наариэль ушёл в лес. По крайней мере, слышно его не было, видно тоже. — У человека, тьфу, у эльфа только свежее тело родилосссь, — шипела я на непутёвого «прынца», ему родство с половником мерещится, а ты, что делаешь?!
— Да, очень нехорошо получилось, — вздохнул Лидорчик. — Но Наариэль на меня не сердится.
— Сердится не сердится… А извиниться не надо?
— Сейчас! — подхватился самый недогадливый из семидесяти двух потомков.
— Ты куда в такой темноте собрался?
Но Лидор только рукой махнул,
— Я его найду.
Ну и пусть ищет. А мы с Короедовной пойдём изучать лошадей спереди, пока Нифса мясо режет.
Короедовна от лошадей просто млела. «Изящные создания». Ага, если им под копыта не соваться. Сметанке, особенно. Она у нас кобылка нервная. Покусать может.