Новоселье
Шрифт:
Предмет не шевелился. Он всю ночь тихо пролежал на мокром полотенце (сработало, ага), а теперь прикидывался почти нормальным половником — смирным.
— Вроде бы, с ним уже разобрались, — опасливо покосился Лидорчик на волосатый черпак, ожидая подвоха. Не от половника, конечно, а от меня.
— Не-а. Тебе не кажется, что с ним что-то не так?
— Не так? — Семьдесят второй принц являл собой воплощённую недоверчивость, — Миточка, а ты уже точно можешь сказать, какое состояние Нарика правильное, а какое нет?
Сказать не могу. Но чувствую… не половник чувствую,
— Лидорчик, возьми половник как раньше! Как гном секиру. Помнишь, как ты его держал? Ну… — не догадливый какой, — черенок упри в коленку, а черпак положи на плечо. Как позавчера.
— Не буду, как гном!
Эхх, как я жениха зашугала. Скоро шарахаться начнёт.
— Я не шучу. Проверить надо кое-что.
Сдался. Черенок на коленку поставил, а черпак… Ой, ырбуц пополам с кашей, драмзерхом по лбу,
— …хурлак ыртытевый, чтоб его бабушка с игмарком набтырлась! — не удержалась я и выдала вслух то, что думала.
Наариэль аж вместе со мной подпрыгнул. Совсем забыла, что в присутствии этого эльфа лучше попридержать свои познания в некоторой части орочьего.
Вот, Лидорчик всё правильно понял. Если уж я так ругаюсь, значит и впрямь что-то случилось.
— А подробнее? — потребовал ТоннаЭля.
— Не надо подробнее! — преодолел шок самый прекрасный эльф, — Уважаемая Митавиа, откуда Вы знаете такие выражения!?
Пришлось сознаваться.
— От Таркана. Дворник наш. При Академии. Но он — мирный орк. Пьяница и знаток этого, как его… фольклора.
— Мирный орк — мёртвый орк! — прорычал героический Страж и окончательно сразил меня своей благородной кровожадностью: — Как могли допустить, чтобы рядом с юными девушками какая-то пьяная орочья мерзость такие слова произносила!? Когда эту дрянь на работу наняли?! Убить и уволить! Я проссслежу за исполнением, — вконец разошёлся Наариэль.
Ничего себе — порядок действий! Таркана надо спасать. Ладно, потом спасу.
— Мита, что с Нариком?!
Лидорчик осмотрел половник со всех сторон и даже влез в его шевелюру. Зря только косичку растрепал.
— Он вырос.
— Уи?! — Обернулась к нам Нифса.
— Да, такое вот «уи». «Уй-уй», я бы даже сказала. Лидор, позавчера гм… Нарик тебе в челюсть упирался, а сейчас ухо почти закрывает.
Остановку для точного измерения половника совместили с привалом и обедом. Рано сказала. Надо было чуть-чуть подождать и ещё немножко у Наариэля на коленках покататься. Кто меня за язык тянул?
Бабуля включилась в мыслительный процесс и сделала вывод: половник впитывает воду и растёт. И сколько он ещё будет впитывать и расти — науке не известно. Наариэль совсем не расстроился.
— Уникальный экземпляр. Вернётесь домой, положите его в ванну, пожалуйста. Неужели он вымахает с меня ростом? Как интересно!
Ага,
Лидорчик увидел, с какой неприязнью я смотрю на его уполовник, и забеспокоился:
— Миточка, может он очень большим не вырастет?
Бедняга. А с учётом того, что ТоннаЭля — коллекционер, то — неадекватный бедняга. Морить своего Нарика жаждой он точно не сможет.
— Ладно. Посмотрим. — Только расстроенных принцев для полного счастья и не хватает. — Вырастет большой-пребольшой, будет работать «ложкой» катапульты. Волосатой. Но можно и побрить.
Не понимаю, на что Лидорчик обиделся. Я же не его налысо обрить предложила…
Гнилая философия
Летард оказался не просто большим городом, а огромным. Конечно, в сравнении с нашим Приреченском и, век бы его не видать — Меронгом. Понимаю, что только — в сравнении. Лидорчик мог сколько угодно рассказывать о том, как прекрасна столица и насколько она велика. Мне сравнивать было больше не с чем, поэтому Летард меня ой как впечатлил. Почти час мы катили по сельским пригородам, потом ещё час по ремесленным районам, и вот только потом добрались до въезда в центральную часть города. Оказалось, что и ремесленные районы ещё не были Летардом. Сам город окружала стена.
Стена сохранилась с тех пор, когда граница проходила в двух днях пути отсюда. М-да, не слишком хорошие времена были. Лидорчик мне совсем голову заморочил, рассказывая о фортификации, и демонстрируя свои познания в истории: первая оборона Летарда, вторая, третья… Надоел. Какое мне дело до оборон, если приходится жариться на солнцепёке и ждать, пока вереница повозок, колясок и пеших гостей втянется в ворота в этой самой стене. Могли бы и пошире въезд сделать, раз уж времена изменились. Подумаешь, историческое наследие! Благодаря этому наследию нам раз двадцать предложили горячие пирожки, холодные пирожки, пирожки с капустой, с рыбой, с мясом, воду холодную, воду сладкую… Я чуть слюной захлебнулась!
Какое там пошире! Эти приставучие торговцы, дай им волю, не то что не расширили, а и половину имеющегося проезда кирпичом заложили бы. Торговки были бы особенно «за». Девушки так и крутились возле нашей коляски — Наариэля глазами ели. А он их. Даже дамы постарше нет-нет, да стреляли глазами в нашу сторону. Ну да, на такого красавца любая девушка любоваться будет. Но стражу-то зачем их рассматривать? Я уже поняла, что у стражей с чувством долга всё обстоит хуже некуда, но не думает же он, что кругом враги, и меня кто-нибудь отравит пирожком… В общем, мне эти переглядывания надоели. Если оберегаемый объект — я, то и внимание обращать надо на меня.