Новоселье
Шрифт:
Мы, конечно же, свернули. Просто так, посмотреть, есть ли здесь ещё освещение. Не-а. Его не было. Я предложила покричать. Искать сыщика в хитросплетениях дальних аллей — всю ночь можно протоптаться. Пусть сам отзовётся. Но Короед запретил. У-у, тоска смертная! Ходит тут весь красивый, на грустные размышления наводит. Драмзерх ему в душу! А Наариэль наверняка уже в какой-нибудь придорожной харчевне с гномами пиво пьёт. А где пиво — там разносчицы, даже если Наариэль пиво и не пьёт.
От грустных мыслей меня отвлекла Короедовна. Как-то я временами забываю, что Синяя Бабушка меня слышит и чувствует. И иногда не вовремя. Бабуля велела не отвлекаться и выбросить из головы всякую чепуху. Вот это — вряд
Короед, например.
Синий (в прошлом) внук доложил Бабушке обстановку. Магическая слежка за нами исчезла. Я же говорила — местный кто-то интересовался, а поскольку уже поздно, он спать лёг. Маги тоже спят, это я по дяде знаю. И ещё Короед засёк слабый-слабый фон. Не слишком далеко от нас. На кладбище кто-то магичил.
Не знаю у какой по счёту лавки состоялось срочное совещание. Наша компания оказалась большой и слишком шумной для ночных кладбищ. Мы шуршали гравием, топали и позвякивали. Как Нифса ни сверкала глазами, её отправили обратно к коляске вместе с кольчужкой Лидорчика. Няня и за лошадьми присмотрит, да и гид наш успокоится — вроде как народ назад потянулся. Меня с Лидорчиком (а значит, и с Бабушкой) решено было оставить в каких-нибудь кустах на подходе к «месту преступления». Короед с Ясей, как самые опытные бойцы, намеревались, не шурша гравием, захватить кладбищенского колдуна. Бабуля план одобрила. Досадно. Мне бы очень хотелось посмотреть на Карнэль в деле. А то вроде как Керосин экзамен сдаёт, а Бабушка только одобряет или не одобряет… Лидорчик тоже приуныл. Но, как ни странно, даже и не подумал напрашиваться на подвиги. Чем это его Яся так застращала?
Не знаю, что там был за план по захоронениям, но по-моему, местные могильщики его перевыполнили и давно. Сначала мы свернули с центральной аллеи налево. Потом с боковой — направо. Потом снова налево. И так — много раз. Короед вёл нас по диагонали от центра кладбища куда-то вперёд и вглубь. Двигались мы по краю дорожек — там гравия было меньше, и шуршать было почти нечем. Шуршала, кажется, только я. Лидорчик доказал-таки, что он весь из себя бесшумный. Короед нёсся впереди, Яся прикрывала тылы.
Глаза привыкли к темноте, и я даже начала различать не только мраморные глыбы, доски и статуи, но и ограды. Вот у одной такой оградки мы и притормозили. Через символическую ограду-цепочку Лидорчик перебрался сам, а меня, чтобы не споткнулась, «переставила» мастер Ясанна. Она же зловещим шепотом велела нам залечь в цветник и не шевелиться. То есть — Лидорчику не шевелиться ни при каких обстоятельствах, а мне… если уважаемая Карнэль сочтёт нужным вмешаться, то я в её темпе шевелиться и начну, никуда не денусь.
Интересное занятие… Лежу в вечерней росе на клумбе — фиалки нюхаю, те, что не передавила. Рядом семьдесят второй принц на тех же фиалках ёрзает, как будто у них колючки отросли. И темнота. А я, между прочим, на сухой склеп рассчитывала. Промахнулась, ага, как обычно.
И тут мне в голову пришла идея.
— Лидорчик, а все, кто скрываются обязательно лежат? Мы же на кладбище, понимаешь? — Лидорчик не понял, но бабуля сообразила, даже не читая мои мысли, и сказала, что я — «умная девочка». Ей тоже мокнуть в фиалках не понравилось, хотя как растения она их очень даже оценила. — Лидор, давай встанем и будем стоять. Вроде как мы — два памятника.
— Мастер Ясанна лично отправится со мной обратно в Приреченск, если я нарушу приказ, — скорбно прошептал ТоннаЭля.
— А я ей не скажу. Ты же хорошо в темноте видишь, успеешь обратно залечь.
— Нет. Я слово дал.
Ну,
— Ладно. Тогда я встану. Если вдруг наступлю на тебя, пищи.
По-моему Лидорчик обиделся на то, что я с ним на одной могилке лежать не захотела. Романтик драмзерхов.
Стоять мне тоже минут через десять надоело. А может, и через пять. Когда кругом тишина, делать нечего, а мне как памятнику ещё и шевелится нельзя, время как-то очень медленно тянется. Да ещё и не видно почти ничего — так только — что-то белое тут и там поблескивает. Листва шуршит, мелкая живность какая-то шебаршится, иногда Лидорчик вздыхает, да ещё и дождик накрапывать начал. Пока совсем потихоньку… И Бабушка как будто заснула. Вот, кстати, можно же молча поболтать.
— Бабуль, может, хоть поговорим, а? Ну, бабуль, скукотища же.
— Никакой самостоятельности, — откликнулась Короедовна, — нет, чтобы постоять и потерпеть!
— Я потом самостоятельность потренирую, не на кладбище в потёмках. А Короед с Ясей далеко? Что они сейчас делают? Подкрались уже к некроманту?
Кажется, с «Короедом» в качестве имени любимого внука Синяя Бабушка смирилась.
— Не стоит их отвлекать. И мне не стоит проявлять активность. Поиск собью. Даже общаться нам с тобой сейчас не следует. Но если хочешь… можно соединить сознание.
Эммм… Новость, однако. И как я раньше не догадалась, что меня-то и бабуля, и Короед могли полностью чувствовать. Даже моим телом управлять. А вот я их полностью чувствовать не пробовала.
— Давай!
— Экспериментаторша, — одобрительно фыркнула у меня в голове Короедовна.
А потом… Оооо! Что-то я перестала понимать «кто где». Вроде и я, и не я. И «мы-я» за Короеда всё-таки волнуемся. Потому что он ещё, фактически — птенец, чтобы он там себе не думал.
Зрение на нервной почве у меня-нас обострилось, а белая глыба мрамора через три могилки направо, стала неимоверно раздражать. Кладбища — вообще не место для успокоения нервов. Особенно ночью. Кто это придумал закапывать тело в землю и городить сверху вычурные монументы? Торчит вот такой белый прямоугольник высотой в два моих-наших роста, а из него что-то вроде головы растёт… Может днём и спереди он и выглядит симпатично, а ночью — просто безобразно.
М-да… И как собираются эти двое птенцов заводить потомство, если они какого-то мелкого мага пасут как прекрасную корову? Да, коровы определённо прекрасны! А чёрное пятно на белой глыбе — не пятно. Потому что раньше его тут не было. Силуэт. Кто-то прижался к памятнику…
Испугаться мне удалось, несмотря на то, что Короедовна со мной рассоединилась. Но её-наш азарт меня аж до пяток прошил и сразу не испарился.
— Мита, ложись, а то упадёшь, и тихо и плавно передавай доминанту. Это маг. И сильный.
А то ж я не понимаю! Силуэт-то прям чуть ли не в воздухе растворился. Я даже не заметила, как он шаг в сторону сделал. Раз — и нету!
Ложиться не пришлось. Бабуля приняла управление, как только я опустилась на четвереньки.
Нет, это было совсем не похоже на то, как Короед в моём теле перед Ясей с мечом выпендривался. А может Короед просто не сильно выпендривался? Так, самую малость? Потому что мне показалось, что моему телу настал полный ырбуц с добавлением драмзерха в область головы. По-моему, вместо мышц у меня появились канаты, а ещё — полная уверенность в том, что местные монументы я могу рушить кулаком. Вместо тяжести в самой умной части тела образовалась запредельная ясность и отличная магическая ярость. Короеда нашего решили на приманку поймать?! Щаззз, вот только Лидорчика усыпим. Потому что маленькие дети, даже если держат слово и не дёргаются, могут нечаянно чихнуть, цветов нанюхавшись. А это совсем ни к чему.