Новый горизонт
Шрифт:
Дети отвлеклись от опыта и сосредоточились на изображении, ставшем первым взглядом со стороны тёмного неизведанного мира.
– На нём также видно множество колец. Их намного больше, чем на опыте. На Землях Начала они неразличимы оттого, что в древности монолит рос и в высоту, размывая грани меж сезонами. Но последующие кольца более отчётливы.
Настало время задавать вопросы, и дети смело поднимали руки. Одни интересовались, что случится, когда оболочка покроет весь валун. Другие беспокоились о будущем последнего живого края.
– Опыт начали для изучения жизненного цикла монолита. В том числе для понимания, что произойдёт с ним после поглощения всего свободного пространства, – ответил лектор и продолжил с
– Одни предполагают, что после столкновения границ камень продолжит расти вверх или превратится в кипящий океан. Другие же считают, что он навсегда уснёт.
Лектор сделал паузу, позволив детям обсудить услышанное, и с интересом наблюдал за тихим спором.
– Мы живём в период, когда ответ будет получен, – наконец продолжил он, повернувшись к Основанию. – Этот опыт на протяжении веков помогал понять наш мир. Благодаря ему ещё в далёком прошлом стало ясно, что неизбежно придётся покинуть эти земли и подняться на поверхность. Опыт показал, что кольца древности менее прочны и легче поддаются разрушению. К тому же обнаружилось, что осколки холодной оболочки неспособны пробуждаться. После всех этих открытий земли первого сезона стали нашей целью, – на экране появился снимок извилистых каньонов. – Меньшая прочность древнего кольца позволит нам освободить ущелье для новых городов. А стены монолита укроют от песчаных бурь.
Вновь повернувшись к детям, лектор объявил:
– Уже при вашей жизни Основание покажет, что станет с Огненным кольцом и что ждёт планету в будущем.
– А сколько сезонов роста остаётся? – поинтересовался внук учителя, даже удивившись собственным словам, ведь прежде не раздумывал об этом. – Не на опыте, – раскинув руки, он дважды очертил окружность, – а на самой планете.
– Это важнейший из вопросов, – улыбнулся лектор, довольный любопытством внука, – но, к сожалению, точного ответа пока нет, – признал он. – Ясно лишь одно – мы не застанем завершения последнего сезона.
– А расскажите про осколки, найденные в океане, у границы, – снова обратив все взгляды на себя, попросил мальчик в красном шарфе.
– Вероятно, над поверхностью оставались горные хребты, чьи обитатели и принесли эти осколки. Мы можем лишь предполагать, каким образом в сезон затишья был получен тёплый камень и зачем они доставили осколки на край света. Белый, вероятно, является частицей той горы, на которой они встретили свой последний огненный сезон. Он мог бы послужить подсказкой в поисках, но у наших предков не было доступа к вершине.
Лектор продолжал показывать снимки чёрной пустоши. Однообразные виды отличались лишь узорами из трещин.
– Сезоны роста давно поглотили те края, откуда могли быть принесены осколки. Но по количеству колец, образовавшихся с того момента, мы можем рассчитать местоположение и, вероятно, когда- нибудь найдём его. Мне уже не доведётся участвовать в тех поисках, но, возможно, это будет кто-нибудь из вас, – сдержанно улыбнулся пожилой рассказчик, оглядев учеников.
– А вы бывали на поверхности? – нарушив непродолжительную тишину, спросил мальчик в красном шарфе.
– Приходилось, – задумчиво ответил лектор. – Поверхность монолита – это бескрайняя безжизненная пустошь. И поверьте, всё интересное и важное для вас находится в её оковах. Наслаждайтесь видами долины, наблюдайте, изучайте, – призвал он и вдохновенно объявил:
– Между прочим, сегодня у вас особый день. После лекции вас ждёт Двуликая гора.
Кабинка подвесной дороги неспешно покидала утреннюю мглу, и всё больше проявлялись впечатляющие виды. Изумрудное единство леса и озёр уподобило долину океану, где холмы казались волнами, застывшими во времени. Густые рощи занимали едва ли не все оставшиеся земли. В недалёком прошлом раскалённый вал достиг северо- западных холмов, плотно застроенных многоэтажными бетонными домами,
Путников встречал раздвоенный утёс, объятый облаками. После минувшего сезона отметка высоты монолитных стен получила точное значение и почти достигла вершины монумента. Но он был не самой высокой точкой Двуликого хребта. Самую вершину занимали строения астрономического комплекса. Здесь пассажиров ожидали обзорные площадки, выступающие над восточным и западным обрывами. В страхе перед пропастью одни дети не решались подступиться ближе, но другие смело собирались перед ограждениями. Светлоглазый мальчик под присмотром дедушки оказался над восточным склоном. Пока сверстники бегали по длинной закольцованной площадке, мальчик в молчаливом восхищении рассматривал свой дом, впервые открывшийся ему с огромной высоты. До последнего мгновения ребёнок таил робкую надежду увидеть даль открытого простора. Но мир заканчивался в необъятной тени.
Окутав планету чёрным саркофагом, глыба сомкнула рубежи, оставив небольшой просвет. Живой мир, окружённый выжженной границей, тонул в пропасти среди бесконечной черноты, уходящей за монолитно-гладкий горизонт. Зелёный остров в кольце каменных оков – последняя земля Кальдера.
Дремлющая глыба, окутанная облаками и туманом, в ночи сливалась с небесной темнотой, но даже при мнимом исчезании пределов, обитатели долины ощущали их присутствие. Не зная иной жизни и не умея принимать планету отдельно от монолитного покрова, они утратили способность чувствовать свободный мир. Представить далёкий горизонт для них было подобно попытке слепого от рождения понять, каков цвет неба. Существование оков стало столь же неотъемлемым, как и дыхание сквозь маски.
Высочайшая точка Двуликого хребта превосходила монолит, но отдалённость стен не позволяла разглядеть его поверхность. Вместо светлого простора мальчик видел лишь тёмную безжизненную линию между небом и землёй. Мечта всё ещё оставалась в оковах маленького мира.
С горы виднелись все стены монолитного кольца. Бегом добравшись до другой площадки, мальчик сосредоточился на западной границе. Её тяжёлый силуэт протянулся по вершинам гор, готовясь обрушиться на них с началом нового сезона. Не понимая в полной мере, насколько эти горы далеки, ребёнок не мог осмыслить масштаб нависшего над ними рубежа. Однако, ощущая его мощь, он уловил вспышку необъяснимого восторга, перекрывшего дыхание и неожиданно отозвавшегося слабостью. Но силы быстро возродились и вспыхнули огнём новой вдохновляющей мечты, что однажды он обязательно преодолеет эти стены.
Размышления прервались высоким продолжительным сигналом, донёсшимся издалека. Это не обеспокоило никого из взрослых, но дети сразу кинулись на восточную площадку в ожидании того, что обычно следовало за оповещением. Деля бинокль с другом в красном шарфе, внук учителя взволнованно оглядывал рубеж.
Наконец сирену заглушил громоподобный рокот взрывов, и восточный край окутал чёрный пылевой туман. Дети не сдержали восхищённых возгласов, а младшие из них наблюдали за поднимающейся тьмой со смесью любопытства и немого ужаса. Каждый из них знал, истоки этой тучи таятся у подножия северо- восточного предела.