Новый горизонт
Шрифт:
Сокрушительный обвал сотряс весь северо- восток, и край пропасти пришёл в движение. Не успев осмыслить всю опасность обстановки, ребёнок уже мчался прочь от осыпающихся глыб. Снова надев маску, пилот бежал навстречу силуэту, исчезающему в чёрной туче, и едва успел поймать, когда тот вырвался из пыли, оттолкнувшись от последнего обломка, рухнувшего в пропасть.
– Держу, – выдохнул пилот, быстро отступая от обрыва и плывущей следом удушающей завесы.
После стремительной пробежки ребёнок шумно глотал воздух. Пытаясь выровнять дыхание, он снял свой респиратор и мгновенно скрыл лицо шарфом. Из-за этого шарфа и шапки,
– Это не лучшее место для прогулок, – тяжело дыша, проговорил пилот. – Как тебе удалось сюда пробраться?
Городские ограждения были неприступны, но ребёнок сразу указал на широкие бетонные барьеры, которые длинной полосой тянулись вдоль воронки и граничили с застывшим валом. Эта низкая преграда казалась бесполезной в борьбе с огненной лавиной или даже с любопытными искателями опасных приключений, но отделяла воронку от воды и, похоже, могла служить тропой. На одном из блоков стоял небольшой электроцикл.
– Объехала по каменной волне и спустилась по этому барьеру, – ответила находчивая девочка, подтвердив догадку. – Раньше я не подходила близко к пропасти.
– Раньше? – нахмурившись, переспросил пилот.
Девочка умолкла, решив, что не следует рассказывать о своих приграничных похождениях, и принялась отмахиваться от сгущающейся пыли. Пилот повёл её подальше от опасной чёрной мглы, за которой быстро таял свет. Пока они едва ли не вслепую шли к далёким блокам, он то оглядывался в сторону, где был брошен парашют, то пытался взглядом отыскать электроцикл. Но, похоже, девочка отлично помнила, где оставила свой транспорт, поскольку точно указала направление. По пути она не отводила любопытных глаз от незнакомца, спустившегося с неба. Чтобы он никуда не подевался, она держалась за его рукав и отпустила, только когда они выбрались из тучи.
– Как там, наверху? – наконец решилась спросить девочка, когда они добрались до ограждения.
– Просторно, – протянул пилот.
– Как бы я хотела побывать там, – мечтательно проговорила путешественница и, ловко забравшись на бетонный блок, оглянулась на восточную границу. – Увидеть мир с вершины. А потом поехать на земли первого сезона.
Её слова неожиданно напомнили пилоту собственные детские мечты. Посмотрев на запад, позолоченный вечерним солнцем, он понял, что следует ответить.
– Настанет день, – пообещал пилот и указал в сторону долины, – а сейчас взгляни вокруг. У тебя же есть возможность путешествовать по этим землям. Видеть настоящий лес и горы. Для новых поколений твой привычный мир станет недосягаемой мечтой. Ведь он исчезнет. Навсегда.
Устремив взгляд к чёрной глыбе, он обратился не только к юной спутнице, но и будто к самому себе:
– Монолит никуда не подевается, для него пройдёт мгновение. Он тебя дождётся.
Девочка смотрела на него с неподдельным интересом и прочла во взгляде печальную улыбку. Казалось, она пытается додумать, как незнакомец выглядит без маски. Сперва она даже не заметила в сказанном чего-нибудь особенного, однако порой простые, но услышанные вовремя слова могут положить начало многим переменам. Для ребёнка оказалось важным услышать их перед границей. Она долго не сводила взгляда с запада, где её ожидала холмистая земля,
– Кажется, я поняла, – наконец-то прошептала девочка.
Пилот не знал, о чём раздумывает маленькая странница, но даже защитные очки не скрыли перемен во взоре. Блеск в её глазах был выразительней любых ответов. На прощание пилот напомнил, чтобы впредь она была внимательнее на границе, и ещё долго глядел вслед удаляющейся золотистой точке, затем вернулся в клубящуюся пыль, где остался парашют.
С приближением отъезда всеобщая взволнованность быстро нарастала, проникая в каждый уголок долины и заставляя жителей вслушиваться в железный хор востока. Мир притих в преддверии прощального сигнала.
И однажды новый день начался с непривычного затишья. Только одинокий поезд, пересекающий Кальдеру, нарушил обманчивый утренний покой. Вскоре западная станция потонула в суете. Сегодня холмистые леса и берега озёр стали местом притяжения для каждого, кто хотел проститься с покидаемыми землями. Пилот поправил респиратор и вышел на платформу, где мимо проносились тысячи безликих, таких же, как и он. Поток будущих первооткрывателей, одетых в серые и чёрные комбинезоны, оживлялся яркими одеждами детей. Покидая станцию, толпа разделилась на маленькие группы, и голоса постепенно растворились в шуме леса.
Оставшись в тихом одиночестве, пилот неспешно шёл по берегу. Размышляя о грядущем путешествии, он наблюдал, как над спокойной водной гладью плывёт прозрачный пар. Пилот бывал здесь не столь часто, поскольку всё время проводил на восточном рубеже, где совершал множество коротких рейсов между поверхностью и городом, переправляя пассажиров или небольшие грузы. Он понимал, что, вероятно, больше не увидит эти земли, и хотел в последний раз пройтись по дорогим ему местам. Хотел запомнить мир таким, каким тот был на протяжении всей его пока не слишком долгой жизни длиною меньше трёх сезонов. Но у прогулки имелась и другая цель. Живописный путь привёл в оранжерейный комплекс.
Воспользовавшись шлюзом, он вошёл в один из куполов, где наконец-то смог вдохнуть без респиратора. Это место стало домом для нуждающихся в длительном лечении. Обитатели оранжерей вели обыкновенную размеренную жизнь, только регулярно посещали процедуры, в том числе сеансы кислородной терапии, и почти не выходили за пределы куполов, передвигаясь между ними по прозрачным переходам.
Не прошло и полминуты, как пилот увидел силуэт, возникший на пути. Ему навстречу шёл мужчина, в котором даже издали он сразу узнал друга.
– Заметил тебя на берегу. Боялся опоздать, – выдохнул литолог.
– Неужели ты решил, что я уеду не простившись? Позже заглянул бы и к тебе, – со сдержанной улыбкой объяснил пилот.
Они свернули на аккуратную тропу, обвивающую невысокие холмы. Разговор нередко прерывали оказавшиеся поблизости знакомые, которые при случае решили попрощаться и пожелать удачи в путешествии.
– Не пожалеешь, что остался? – наконец спросил пилот.
– Моё место возле Основания, – литолог был полностью уверен в своём выборе. – Я должен увидеть пробуждение. Стать тем, кто завершит этот долгий путь. Или же продолжит, – добавил он загадочно.