Нумерат. Число Консула

Кондакова Анна

Желудок Дениса снова окутал приступ гастритной боли.

– С какой подружкой? – тихо спросил он, уже понимая, о ком речь.

– У тебя одна подружка, которой под силу заставить тебя делать то, что нужно ей. Я про тень.

Денис нервно сглотнул.

– Да что вы ко мне пристали? Неужели не можете найти кого-нибудь другого? Что я у вас, один такой, что ли? – заныл он.

– Такой – один, – коротко ответил Пифагор. – Нам нужен твой ум. Нам нужно твоё умение просчитывать ходы далеко вперёд. Мы уже убедились, что ты на многое

спосо…

– Я не буду ничего делать, – грубо оборвал Пифагора Денис. – Не бу-ду.

Он дёрнулся в сторону выхода из парка, но не тут-то было – уйти ему не дали. В игру вступила тень: она нахально повернула Дениса обратно и усадила на скамейку, с которой тот вскочил две минуты назад. И усадила-то как – грубо швырнула.

– Ой, дружок. Повеселимся, – пропело в голове.

– Ты меня подставила, – прошипел Денис в тихой ярости. – Предательница…

– Извини, – развёл руками Пифагор. – Другого метода давления не нашлось. Был, правда, ещё один вариант, но буквально полчаса назад мы его отменили.

– Интересно, существует ли ещё более неприятный метод давления, чем этот? – вздохнул Денис обречённо.

Пифагор замялся, но потом всё же решил ответить:

– Существует. Увы. Всем нам известно твоё слабое место. Сампи хотела забрать твою девушку. Асель, кажется. Но так как недавно вы расстались, то мы решили, что уже нет смысла её трогать…

А чёртова тень оказалась права!

Денис сжал кулаки и выдавил с усилием:

– Да, мы расстались сегодня. Асель… надоела мне. И если бы она исчезла насовсем, то я бы только выдохнул.

Прикусить бы губу. Чтоб до крови. Сделать самому себе больно за такие слова. Нервы снова натянулись, задребезжали внутри гитарными струнами. Денис предпринял попытку подняться со скамьи, но словно прирос к ней. Тень держала его в узде, как цирковую лошадь.

– Сговорились, значит, – презрительно прошептал он. – Выбора даже не дали.

В растревоженную голову полезли дурацкие мысли. Взгляд упал на собственные кеды. Получается, они тоже находятся в подчинении. Денис идёт в них, куда ему надо, а кедам, собственно, возможности выбора не предоставляется. У них никто не спрашивает: «А не хотите ли вы залезть вон в ту лужу?». Точно так же себя чувствовал и Денис. Безвольными кедами (нет, всё же какое нелепое сравнение).

Но быть чьими-то кедами не очень хотелось. Особенно, быть кедами Сампи.

– Вы можете контролировать мои физические действия, но никак не умственные. Думать так, как хотите вы, я не собираюсь, ясно?

– Мы знаем, Денис. Тем не менее, чтобы спасти своё тело от гибели, тебе придётся использовать мозг. Желания жить никто не отменял. Это инстинкт.

Денис громко засопел, сжал челюсти до скрипа зубов. Смерил Пифагора презрительным взглядом.

– Рабство в нашей стране отменили в девятнадцатом веке, вы в курсе?

– Официально – да. Отменили.

Денис умолк: желания дискутировать на тему рабства у

него не возникло. Теперь он думал о том, как собрать легион вместе наименее болезненным способом. Ведь сейчас – самое неподходящее время.

С другой стороны, когда «сейчас» было подходящим временем? Так уж повелось, что спокойно подготовиться к неожиданностям, свалившимся на голову, никто не даст. Действуй по обстоятельствам. Но обычно на выверты судьбы Денис отвечал продуманным планом.

Только была одна загвоздка: как только Денис появится на пороге, Асель отвесит ему увесистую пощечину и будет права. Вика фыркнет в лицо что-то типа: «Отвали, Тимошин, у меня неделю назад жизнь началась». И тоже будет права.

Ну, а Арсений? У того региональные соревнования по волейболу на носу, ему не до поисков и ковыряния в системе координации. Он неполиткорректно пошлёт Дениса известным маршрутом без каких-либо угрызений совести. И тоже будет прав.

У каждого своя жизнь.

Денис глубоко вздохнул, опять зачем-то уставился на свои кеды, будто искал у них поддержки. Что делать? В ответ на языке пузырились нецензурные слова.

Подумав минут пять, он, наконец, сдался:

– Давайте своё уравнение, чёрт с вами.

Пифагор поёрзал на скамье.

– У меня нет уравнения.

– Как это – нет?

– В данном случае его не может быть. Мы не составляем уравнения, когда речь об отрицательной стороне. Слишком опасно.

Ну, вот. Приехали. Денис поморщился при слове «опасно», но ничего не ответил.

Пифагор тем временем продолжил:

– Наверняка, у тебя возник вопрос: что за отрицательная сторона такая? Я расскажу тебе. Ось имеет две стороны. Отрицательную и положительную. Посмотри на своё правое запястье, скажи, что ты видишь? – по-учительски попросил старик, будто с малолетним ботаником разговаривал. На уроке «Окружающий мир».

Денис даже не шелохнулся.

Не дождавшись от него действий, Пифагор терпеливо дополнил сказанное:

– На твоём правом запястье есть наша метка («Да что вы?!» – хотелось бы съязвить Денису). И эта метка состоит из двух частей: цифры «один» и знака «плюс». С цифрой всё понятно, «один» означает роль в команде, а вот про знак плюса ты никогда не интересовался. – Пифагор умолк.

И молчал до тех пор, пока Денис не спросил послушно, но без желания узнать ответ:

– И что означает знак плюса на моём запястье?

– Он означает, что ты выбран для работы на положительной стороне оси координат. Все легионеры имеют знак «плюс». Но, как математик, ты прекрасно должен осознавать, что у оси равновесия есть и отрицательная сторона. Она совершенно иная. Хотя, как и положительная, находится в этом же измерении. Только в определённых точках Земли. Они… – Пифагор махнул рукой куда-то в цветущие кусты сирени и рябины, – они хранятся в секрете.

Опять умолк. Чёртов старик! Издеваешься? Сказал «А», так говори «Б».