Нун
Шрифт:
Тайлер ждал, что из-за черного круга деревьев появится новая стая, и ему даже стало интересно, так ли красивы и огромны все остальные вервольфы, как их вожак, захотелось вдруг еще раз почувствовать гордость за величие и силу своего рода, но из-за большого разлапистого кедра вышел человек.
И тут Тайлеру впервые стало поистине страшно.
Он не испугался волчьей стаи, которая рвала его на куски, не побоялся вонзить своим сородичам острую сталь в грудь, не ужаснулся огромному оборотню, который сейчас горой возвышался над его беззащитным изувеченным телом, в любую секунду
Это не волки и не жители Сенлиса оказались в страшной сказке, а он сам, собственной персоной, Тайлер Хилл, детектив из Лондона, оборотень-вервольф, молодой парень, который когда-то поверил одному умалишенному магу с золотыми глазами.
На фигуре был ярко-алый плащ с капюшоном, и она медленно шла по черной поляне, а белый волк с ворчанием отошел и лег перед ней.
Человек в шапероне подошел к Тайлеру и опустился перед ним на колени, а потом откинул капюшон, и в лунном свете Тайлер увидел совсем юное чистое и бледное лицо с пепельными глазами. Девушка не могла бы быть прекрасней, а Хиллу не потребовалось даже тысячной доли мига, чтобы оценить, кто перед ним.
– Чему же ты удивляешься, Тайлер? Все земные сказки вышли из моей реальности, – мелодично поведал Луг и улыбнулся. – Но твой ужас напрасен, в этой версии сказки я не ем человечину.
– Так значит, волки Луга – это правда? Я о них уже слышал, – прохрипел Тайлер.
– Волки Луга – правда, и ты мог бы стать одним из них, – кивнул дан. – И, самое смешное, ты всего лишь должен будешь делать то же самое, что делал и раньше: охранять нашего нового мага. Не подпускать к нему шпионов Корвуса.
– Я служу другому господину, – едва прошелестел Тайлер, он терял силы удивительно быстро.
Впрочем, чему тут было удивляться – он сильно подозревал, что почти вся его кровь уже впиталась в эту темную траву.
Луг пожал плечами.
– Я терпелив, – сказал он. – И милосерден. Я дам тебе шанс, Тайлер. И, хочешь ты этого или нет, ты будешь и моим волком тоже, там, в земном мире. Ты никогда не забудешь того, что видел здесь.
Тайлер булькнул что-то, и на губах его вспузырилась кровь. Он еще успел почувствовать прохладные пальцы на своих висках и поразиться дивному, неописуемому блаженству, которое охватило его при этом прикосновении.
«Так вот какие они, сидские чары», – пронеслось у него в голове, и в то же самое мгновение он сморщился от резкого химического запаха, ничего общего не имевшего с ароматами Страны чар. И этот запах – запах автомобильного ароматизатора – так обжег его нос, что никаких сомнений не оставалось: Тайлер снова стал волком.
Разлепив воспаленные веки, он увидел круглый рыжий затылок водителя авто, в котором ехал на заднем сиденье, потом, через стекло, черные лаковые крылья – похоже, кэб; затем его обступило со всех сторон сизое раннее утро, наполненное шумом туристической толпы, и он без сил уронил голову на спинку.
В Лондоне,
Глава 18
– Хочу в «Старбакс», – заявил Пашка, когда немного пришел в себя после сцены из плохого фильма ужасов, разыгравшейся в переходе метро.
Тело застреленного оборотня моментально исчезло, Имс быстро убрал пистолет в карман пиджака, а люди по-прежнему текли нескончаемым потоком в неприветливые стеклянные двери, так и норовившие прищемить или ударить по носу. Явилось ли такое равнодушие следствием магии или это было обычное московское безразличие, Пашка не знал. Да и не хотел знать.
Имс пожал плечами, и они поехали до Большой Дмитровки. Пашка отдавал себе отчет, конечно, что во многом является фанатом ничего не значащих символов и что любовь к «Старбаксу» сильно отдает склонностью к мыльным операм для девушек за сорок. Стас так вообще утверждал, что при такой страсти к зеленой сирене на белом стаканчике Пашка должен еще и туфли дюжинами скупать, как Кэрри Брэдшоу. Но сегодня – сегодня Крымский мог позволить себе побыть капризной дамочкой.
Впрочем, летнюю веранду уже убрали, а внутри кофейни Пашке никогда особенно не нравилось. Зато он оторвался на кофе – заказал огромный фраппучино, просто ледяной взрыв сахара: почти восемь чайных ложек на порцию! Под этот сладкий ужас он еще и незаметно сожрал два черничных маффина и внушительный чизкейк.
Имс молчаливо потягивал эспрессо, периодически бросая по сторонам острые взгляды. Но что-то Пашке говорило, что с шоу на сегодня покончено.
– Ты знаешь, пап, наверное… ты это зря. Он успел мне сказать, что на моей стороне. А вот что это значит… не успел.
– Я должен сейчас извиниться? – хмыкнул Имс.
– Нет, нет, конечно, – смешался Пашка. – Просто… мне интересно, что он хотел сообщить…
– Поскольку мне все время намекают, что с тобой может что-нибудь случиться, если я не продолжу играть, я долго не раздумывал.
– Значит, тебе все же шантажируют! – вскинулся Пашка. – Этого я и боялся! Хотя, если подумать, все же очевидно, это классика жанра. И, постой, папа, если «намекают», значит, ты с кем-то с той стороны общаешься?! А почему молчал, мне не сказал ничего? Или как всегда: Пашка еще ребенок, Пашке надо заканчивать школу, пусть выступит в роли бессловесного бревна, за которого все решили?
– Ну а что ты хочешь предпринять? – тяжело посмотрел на него Имс. – Зная твою страсть к исследованиям, могу сразу напророчить, что ты зарылся бы в эту тему по самые пятки...
– И что? Разве не нужно этого делать? – возмутился Пашка. – Разве мы не должны понять, кто с нами ведет игру? И за кого ты должен играть? Какие у них цели, и вообще – кто они? Этот… парень с черными глазами… Корвус… он вроде как продвинутый чувак, очень культурно развитый. Это другая цивилизация, папа, разве тебе не интересно? А может, пока ты играешь, Земля близится к апокалипсису?!
– Так ты тоже видел Корвуса?..
– Я думаю, он у них один из главных. Ну, если не главный, то точно – местная аристократия.