Нун

maryana_yadova

– Корррвус, – прошептал он хрипло, раскатывая «р» на языке, – так вот ты кто.

Ворон хлопнул крыльями и покосился в его сторону антрацитовыми бусинами глаз.

Имс подошел поближе, поборов неуемное желание взять ворона обеими руками и использовать его вместо микрофона.

– Корвус, дорогой, – сказал он тихо. – Я буду играть, если ты организуешь мне экскурсию в твой мир. Я хочу посмотреть на чудесную страну, куда ты меня зазываешь. Иначе все эти песни – «Оставайся, мальчик, с нами, будешь нашим королем» – не имеют смысла. А я не люблю трепа, Корвус. И расскажи мне, чего ты хочешь. Не будь дешевым шулером. Ты же король. Король!

Ворон покрутился на ветке, крикнул что-то раскатисто и снялся в полет, двигаясь плавно и тяжело – как воздушный черный крейсер.

***

Играл он в этот раз холодно, даже как-то лениво,

без малейшей неуверенности – был убежден, что выиграет. Не сильно интересовался личностью безликого онлайн-партнера по игре – впрочем, профиль сообщал, что тому тридцать два года, но ник у него был уже пафосный – Суньцзы, ни больше, ни меньше.

Имс этого псевдоСуньцзы обставил в два счета. Играть вдруг сделалось невероятно легко, словно мысль танцевала под невидимую музыку, ловила ритм. Клетка, куда требовалось положить очередной камешек, едва заметно мерцала, если присмотреться. Ну, по крайней мере, так казалось Имсову мозгу. Или не совсем Имсову.

И тут впервые Имс заинтересовался, каким же он был – тот маг, кровь которого оказалась генетическим сокровищем в Имсовом теле. Был ли он тоже оборотнем-вороном, как Корвус, или кем-то совсем другим? Против воронов Имс вовсе ничего не имел. Помнил ли его Корвус таким, каким он был несколько тысяч лет назад? Высший маг. Это, конечно, звучало заманчиво, но Имсу всегда были безразличны титулы, ему важнее было то, что за ними скрывалось. Иногда не скрывалось, по его опыту, ничего.

Но только Корвус что-то говорил о возвращении. О том, что Имс сможет стать тем, кем всегда хотел быть. Влияла ли кровь древнего мага на Имса с его рождения, еще до того, как пробудилась в поле у ручья? Может быть, именно поэтому его так привлекали сны? Может быть, поэтому он себя всегда и везде ощущал путником, нигде не чувствуя себя дома? Несколько лет назад он прочитал одни строки, и они впечатались в память намертво, поскольку все были – о нем.

« Н икакого дома внутри , только одна дорога . Человек , рожденный не с той стороны порога . Как из белизны листа делают оригами , складывает себя из всякого под ногами ... »

Имс с детства видел осознанные сны. В подростковом возрасте он уже знал, что это редкий дар, и как скрывал, так и всячески развивал свои способности. Он научился не только осознавать себя во сне, когда было нужно, выработав собственные правила, пароли и вопросы для своего мозга, но и управлять снами, получать информацию от их персонажей, которых тогда считал проекциями собственного подсознания, а позднее – принимать

в сновидениях любой желаемый облик. Он мог пробудить себя от кошмара, мог выплыть из закольцованного или многоуровневого сна, а они снились ему часто, а позднее мог сам строить сны внутри снов, когда ему этого хотелось. Иногда он уходил от кошмара, как бы ныряя на другой уровень и там уходя или прячась от того, что его напугало. Словами, посторонним людям это было почти невозможно объяснить, но Имсу всегда казалось, что сны – очень технологичны, несмотря на всю свою странность и фантасмагорию.

В разведке он также прикипел к этой теме – тогда активно ставили эксперименты по осознанным и, что еще интереснее, общим сновидениям. Практики в основном состояли в том, что группа участников эксперимента договаривалась встретиться во сне в определенном месте, приметы которого тщательно прописывались и запоминались, – то есть нужно было увидеть во сне своих коллег, поговорить с ними, а потом вернуться в реальность и рассказать свои впечатления. Чтобы усилить эффект осознания, использовались специальные снотворные, которые активизировали попеременно нужные фазы сна. Эксперименты по осознанию быстро увенчались успехом – каждый спящий по отдельности без труда сумел попасть в описанное место, а вот общие сны плохо удавались – тут работал гипнотизер, сквозь сон голосом ведущий их к месту встречи, однако на гипноз все реагировали по-разному, да и принимаемый препарат иногда глушил все гипнотические усилия.

Какова была цель эксперимента? Конечно же, извлечение информации напрямую из мозга объекта, причем даже такой, о которой он сознательно не помнил. В идеале группа из нескольких сновидцев и одного гипнотизера должна была построить групповой осознанный сон, общий со сном объекта, поучаствовать в этом сне и вынырнуть из него с максимумом информации, добытой из всех закоулков сознания и подсознания.

Конечно, информация не обещала оказаться прямой – пришлось бы расшифровывать множество символов и целые иносказательные картины, а для этого необходимо было тщательно изучить биографию объекта до погружения его в сновидение. Такая работа выглядела безумно сложной, но и безумно интересной. Впрочем, пока Имс работал с российской разведкой, она так и оставалась в статусе эксперимента, не вышла за эту грань и сейчас, как он подозревал.

Имс самовольно, ужасно рискуя, попытался применить сонную технологию на Востоке, где работал двойным агентом и обычные способы дознания, по понятным причинам, использовать не мог. Для этого он нанял одного неприметного индийца-гипнотизера с крайне обманчивой, очень благостной и даже несколько наивной внешностью, с которым познакомился в Багдаде в одной из опиумных курилен. И тогда, с помощью Суддеша, ему впервые удалось построить общий сон с объектом и достать из него нужную информацию – правда, лишь разрозненные куски, но все же это была победа! Имс тогда пребывал в эйфории несколько дней, ему казалось – в вены вкачали шампанское, и оно пузырится в его крови.

Но, как оказалось, это была еще большая победа, чем Имс думал вначале. Потому что Суддеш привел его к команде дримшереров – наемников, которые спускались в чужие сны за деньги, при этом используя методы, о которых Имс и не подозревал. Он, в свое время, конечно, догадывался о том, что русская Школа работала по западным образцам, и далеко не по полным их версиям, но тут обнаружил то, что всегда стремился получить, – технологию. Технология эта использовала препараты нового поколения, живого гипнотизера и дополнительно – хитрое оборудование, излучавшее волны, которые настраивали электромагнитную активность мозга участников сна на одну частоту. Препарат подавался внутривенно с этого же оборудования, представлявшего собой что-то типа металлического кейса с хитроумной установкой внутри, – активизируя нужные фазы сна у сновидцев синхронно. Поэтому с общим попаданием в разные уровни сна проблем не возникало.

С этой встречи у Имса началась новая жизнь. Дримшереры не знали о его подлинной работе, но это не помешало ему стать полноценным членом команды. Впрочем, у этих безбашенных ребят даже постоянного офиса не было, они все жили в разных городах, у каждого имелась своя профессия, они даже не общались друг с другом без особой надобности. Получив очередной заказ, собирались вместе, отрабатывали его, получали деньги и вновь разъезжались.

Имса это устраивало. Этакие двенадцать друзей Оушена – видимо, на сегодня подобная практика оставалась самой популярной.