НУС

Рыбак Максим

Вадим бросился за ней, а когда забежал в спальню, то увидел её сидящей на полу с портретом в руках.

— Дедушка, дедушка, — без перерыва бубнила она.

Когда он подошёл к ней, Нюся подняла на него взгляд, и хотя это были механические глаза, в них отразилась невероятная боль.

— Ты сказал, весь экипаж погиб. Дедушка?

— Мне жаль, — Вадим отрицательно покачал головой.

Она упала на пол и замерла в позе эмбриона, продолжая прижимать к груди портрет дорогого ей человека. Рама треснула, осколки стекла разлетелись во все стороны,

а девушка, не моргая, смотрела в одну точку.

Вадиму хотелось сделать хоть что-то, но он просто не знал, что. Его взгляд упал на валяющуюся книгу. Забрав её, он аккуратно поднял девушку и пошёл в голографический зал. Положив Нюсю в кресло, Вадим набрал несколько команд на панели управления. Моментально появились лес и поле, вдали виднелся город с теремом, а вокруг летали птицы. Лейтенант сел на пол и раскрыл абсолютно испорченные страницы.

2 Сказка. Венислав

Красивая девушка стояла на холме, она смотрела куда-то вдаль, а затем резко обернулась.

— Любимый мой, приди!

— Пошёл вон отсюда! — вскакивая, закричал Венислав и запустил лаптем по удирающему домовому.

Уже месяц он приходил к нему каждую ночь и показывал этот сон. Не помогали никакие обряды, матушка разводила руками, а отец сильно гневался и однажды даже дежурил с топором возле постели. Всё без толку, домовой приходил, и с каждым разом сон становился всё ярче и ярче. Бабка ведунья развела руками, а староста погладил бороду и поучительно произнёс.

— Негоже охрану к мужику приставлять, как к дитю какому-то, а то что девка снится, так оно и понятно. Двадцать лет ему, а всё в холостяках ходит. Пора бы уже за ум взяться.

Отец махнул рукой и больше к этому разговору не возвращался, но Венислав видел, как они с матерью о чём-то долго шептались, поглядывая в его сторону.

С того разговора прошло несколько дней, и это всё ему уже порядком надоело. Лицо девушки впечаталось в память, но что означали её слова, он так и не понял.

«Может, и вправду нужно жениться?» — подумал Венислав, одеваясь.

Потягиваясь, он вышел на крыльцо и осмотрелся по сторонам. Тихая река с небольшим озерцом, около ста домов, да непроходимый лес. Петухи уже пропели, а из-за деревьев начало подниматься солнце, освещая поселение.

Венислав вышел во двор и, как всегда, взялся за меч. С шести лет он тренировался каждое утро, хотя в такой глуши это и считалось бесполезным занятием. Мать протестовала, но отец настаивал, а сейчас, это стало привычкой, которую невозможно переломить.

Удар за ударом, и от огромного бревна во все стороны полетели щепки. Не прошло пяти минут, как оно треснуло, а Венислав аккуратно отложил меч в сторону и принялся за уборку.

— Опять менять. Не надоело чурку рубить? Столько дерева извёл, что ни счесть, — раздался рядом голос соседа Макара.

Старик тоже вышел на улицу и уже готовил снасти для рыбалки.

— Не ворчи, — отмахнулся Венислав. —

Когда водяной вылез, кто ему щупальца отрубил? То-то и оно.

— Да разве это водяной? Так, жаба переросток. Вот в моё время, когда он из реки вылазил, все в лес убегали. А сейчас? Пару раз топором рубануть, и всё.

— Сказки. Наслышан — в старые времена, при прадедах, трава зеленее, деревья толще, девки красивее, нечисть поганее, боги злее, — махнул рукой Венислав и пошёл в избу.

Матушка уже накрыла на стол, а отец куда-то собирался.

— Куда это ты спозаранку? — спросил, присаживаясь, Венислав.

— В Новгород, железа на кузню купить.

— Можно с тобой?

— Нет. Со Степаном поплыву. Если ты уйдёшь, кто о матери и сестре позаботится? — отрезал отец. — За неделю обернусь.

Венислав промолчал, за все свои двадцать лет он ни разу не покидал поселение, хотя и слышал от соседей, что отец с матерью пришли сюда откуда-то издалека. Они никогда не рассказывали ему, почему сюда переехали, и всегда находили повод уйти от вопросов. Так и сейчас: отец сел в лодку и отплыл, мать засуетилась по дому, а на его молчаливый взгляд просто сунула в руки младшую сестру и велела насобирать ягод.

— Пойдём, братик, — сказала Власа, стоя с лукошком на крыльце.

Ей было всего десять, но она могла сходить и сама. Вблизи поселения не было диких зверей, да и нечисть всю давно извели, поэтому приказ матери казался весьма необычным.

«Отправляет с глаз, чтобы вопросов не задавал, — подумал Венислав. — Ну и ладно, может, поохочусь».

Он взял рогатину, верёвку для добычи, да топор с луком, а Власа положила в лукошко солнечный камень, краюху хлеба и крынку молока. Возле самого леса их догнали Рада и Забава — соседские девочки, которых так же отправили за ягодами.

— Правильно, что воина с собой взяла, — поддели они Власу, — а то вдруг воробушек нападёт, что тогда делать будем?

— Цыц, вредины! — зло прикрикнул Венислав. — Я не за вами приглядывать, а охотиться собираюсь.

Жизнь в посёлке ему уже давно надоела, здесь даже не было ни одной девки на выданье — либо слишком молодые, либо уже замужем. Один раз за мехами приезжал купец с дочерью — красивая, но заносчивая, простой парень её не интересовал, да и родители оказались против. В восемнадцать хотел сбежать и вступить в княжескую дружину, тогда как раз воевода набор объявил. Мать каким-то образом узнала, на колени упала, не пустила и поклясться, что не уйдёт, вынудила.

Тогда он в лес на три дня ушёл, с богатой добычей вернулся, но заглушить тоску не смог.

Вот и сейчас шёл Венислав в надежде отвлечься от печальных мыслей.

Они довольно долго брели вдоль озера, пока не заметили ягодную поляну. Девочки принялись за сбор, а Венислав углубился в лес.

Осторожно ступая по прелому мху, он отошёл довольно далеко, прежде чем не увидел двух тетеревов. Крупные птицы мерно ковыряли землю и не заметили, как охотник подобрался на расстояние выстрела.