О любви
Шрифт:
– А я видела – Королёв такое купил.
– Ого! Наверное, специально для Женьки!
От возмущения Королёв чуть не подавился компотом.
– Я?! Ещё чего! Да такие дылды только пришельцам нравятся! Завтра придём, а у нас над школой – очередь из летающих тарелок. Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы, – Королёв скорчил страшную рожу и замахал руками.
– Дурак.
Я сунула недоеденную котлету в стакан
В пустом классе я села на подоконник. Хорошо, что Маргарита Романовна осталась в столовой вместе со всеми и не могла сделать мне замечание. Я подышала на холодное стекло – получилось туманное облако. Можно нарисовать на нём снежинку, или дом, или половинку луны, похожую на банан. Но пока я думала, мой палец вывел… сердечко. Я была ни при чём, честное слово. Оно появилось само – ну вот как птица прилетает и садится на ветку. Как же мне надоели эти сердечки!
Раньше я не задумывалась, влюблён в меня кто-нибудь или нет. Мне хватало, что меня любят мама, папа, Анька… Хотя про Аньку я не очень уверена.
А что будет, когда я стану взрослой? Когда у меня вырастет грудь и испортится характер? Вот у Аньки есть Герман. Первого сентября он отвёл меня за руку в мой класс, а теперь они с Анькой везде ходят вместе и даже целуются, когда думают, что их никто не видит. Конечно, поцелуи – это ГАДОСТЬ. И всё-таки обидно думать, что никто не захочет с тобой целоваться. Или просто не дотянется, не допрыгнет… Побежит искать лестницу и пропадёт. А я так и буду стоять и ждать его где-нибудь под цветущей яблоней. На меня будут сыпаться белые лепестки, потом падать созревшие яблоки. Осенью меня завалит сухими листьями, а зимой заметёт снегом, и я превращусь в гигантский сугроб… Мне стало себя так жалко, что я чуть не разревелась. Хорошо, что пришла Маргарита Романовна и сказала, что сейчас будет самостоятельная по математике. Я даже обрадовалась. Лучше уж складывать цифры, чем думать, как всё может сложиться, когда я стану взрослой.
По дороге из школы я зашла в магазин и купила большую булку с изюмом. Вообще-то я собиралась принести её домой и съесть вместе с мамой и Анькой. Но булка оказалась такой мягкой и тёплой, что я не удержалась и отгрызла горбушку.
Я пообещала себе, что больше не съем ни кусочка. Главное – идти очень быстро. И тут я увидела кота. Большой снежный Котовик, с усами-веточками и длинным хвостом сидел возле горки. Одно ухо съехало вниз, второе вообще отвалилось. И глаз тоже куда-то пропал.
Починить его будет совсем нетрудно.
Я поправляла коту переднюю лапу и вдруг услышала Сонин голос:
– А чего это у него уши круглые, как у медведя? Ты что, не умеешь лепить треугольники?!
Соня швырнула рюкзак в сугроб и сняла варежки:
– Мы вчера
Я присмотрелась. То, что слепила я, было больше похоже на огромный пельмень. Коту повезло, что у Сони такая хозяйственная бабушка.
Вместе мы соорудили правильные чебуречные уши, собрали новые веточки для усов.
Соня нашла в рюкзаке мятую пачку «Ментос» и вытряхнула два круглых леденца.
– Левый глаз будет яблочный, а правый – лимонный.
Это был самый красивый в мире кот. С хитрой улыбкой и жёлто-зелёными глазами.
– Чего-то не хватает, – нахмурилась Соня. – Надо ему сделать сердце.
НЕ-Е-Е-Е-ЕТ. Только не это!
Я хотела сказать, что больше люблю бессердечных котов. Но Соня уже заметила на скамейке пакет с моей булкой.
– С изюмом?!
– Ага…
– Супер! – сказала Соня и разломила булку пополам.
Можно не сомневаться, маме с Аней даже кусочка не достанется. Хорошо, я хоть горбушку успела попробовать.
Мы выковыряли из булки изюмины и разложили их на снегу. На небольшое сердце точно хватит.
– Это будет Кот Всех Влюблённых, – торжественно сказала Соня. – Кот Валентин.
Я внимательно посмотрела на Соню. Может, ОНА знает ответ на вопрос, который последние дни вертелся у меня в голове?
– Скажи, в меня можно влюбиться?
– А почему нет? – Соня пожала плечами и сунула в рот кусок раскрошенной булки.
Похоже, она не сомневалась, что я могу кому-то понравиться. Мне стало чуточку легче.
– А как я смогу это понять?
– Ну-у-у… Если он на тебя смотрит…
– На меня ВСЕГДА смотрят.
– Значит, он смотрит так… по-особенному!
Соня подняла брови и сделала грустное лицо. А потом вздохнула. Точно как Ветка над закрытой банкой с горошком.
Я задумалась. Вот Вася Южик… Он подходит ко мне чаще других. Однажды спросил, боюсь ли я червяков. А в четверг поделился мятной жвачкой.
Конечно, все эти валентинки – просто ерунда. Но… я бы обрадовалась, если бы мне её подарили. Может, Южик влюбился в меня, просто сам об этом ещё не догадывается?
– Есть пять признаков любви. – Соня даже растопырила пальцы, чтобы я лучше запомнила. – Всё очень просто. Вот, слушай.
– Сонь, а если у него урчит в животе?.. Сильно-сильно. Мы перед физрой на скамейке рядом сидели, и я слышала. Это считается?
Соня задумчиво почесала нос.
– Конечно, когда сердце бьётся – круче. Но для начала и это неплохо.
Она отошла назад и оглядела меня с головы до ног, точно я была длиннющим и очень трудным примером, который надо скорее решить.
– Тебе нужен новый образ!
– Какой ещё образ? – не поняла я.
– Так в телевизоре говорят. Ну, там, сделать татуировку… Или волосы в другой цвет покрасить.
– А можно без татуировки? – испугалась я.
– Наверное, можно, – согласилась Соня. – Ты попроси Аньку, чтоб она тебе новую причёску сделала. А то он привык, что ты всегда с косичками ходишь.