О нём

Лорен Кристина

Мужчина уходит, и Отем поворачивается к Таннеру, прижав свою книгу к груди.

— Все это так странно.

— Ага, — отвечает Таннер и опускает взгляд на книгу в своих руках. На обложке изображен огненный пейзаж — горящая долина, которую обрамляют высокие горы, поросшие нетронутыми огнем деревьями. Очень красиво. Цвета насыщенные, а изображение почти трехмерное. У подножия горы стоит мальчик, держащий в руках факел. А ниже расположено название, выполненное блестящими тиснеными буквами:

ОГНЕННАЯ БУРЯ

Себастьян

Бразер

Название пока что ничего Таннеру не говорит. Может, никогда и не будет иметь значения. Идея погрузиться в мир объемом в четыреста страниц, созданный талантливым воображением Себастьяна, кажется почти невыносимой. Возможно, однажды, когда все произошедшее будет ощущаться зажившим синяком, Таннер возьмет в руки книгу, взглянет на имя на обложке и наконец прочтет роман.

— Нет, я имею в виду то, что это для меня странно, — прерывая ход его мыслей, говорит Отем. — А уж каково тебе, и представить себе не могу.

— Я начинаю задаваться вопросом, какого черта мы тут забыли. Это может обернуться катастрофой.

— А ты не думаешь, что он отчасти ждет тебя?

Таннер снова задумывается. С тех пор как получил то холодное письмо, с Себастьяном он связаться больше не пытался. Скорее всего, тот решил, будто Таннер куда-то исчез. Возможно, ему стоило именно так и поступить.

— Нет.

Тогда Отем показывает на магазины перед ними.

— Неподалеку от нас магазин предметов первой необходимости в экстренных случаях. На случай если тебе что-нибудь понадобится.

— Это так по-мормонски, иметь в городе подобный магазин, — бормочет Таннер.

Отем не спорит. Она смотрит на вывески трех крупнейших магазинов торгового центра: книжный, магазин предметов первой необходимости и салон для новобрачных.

— Здесь все по-мормонски.

— А ты не скучаешь по церкви?

Отем прижимается к нему. Она едва достает Таннеру до плеча, поэтому когда он ее обнимает, голова Отем оказывается под его подбородком.

— Иногда, — когда она поднимает голову и смотрит на него, сторонний наблюдатель счел бы их парой. — Скучаю по мероприятиям и по той внутренней уверенности, что если люди рядом с тобой счастливы, это значит, ты все делаешь правильно.

Таннер морщит нос.

— Ну и гадость.

— Точно, — Отем похлопывает Таннера по груди. — Именно это я и хочу сказать. Себастьян не сделал по отношению к тебе ничего плохого.

Многозначительно посмотрев по сторонам, он понижает голос:

— То есть мы теперь это на улице обсуждаем?

На этот раз Отем отвечает шепотом:

— Ты правильно сделал, что приехал сюда.

Очередь начинает двигаться, и сердце Таннера екает. Действительно ли он сделал правильный выбор, приехав сейчас в этот книжный? Ведь это словно удар исподтишка. Ну или что-то похожее. Да, Отем с Себастьяном действовали у Таннера за спиной, чтобы сдать книгу, но сейчас общение будет происходить на публике. Ему и Себастьяну каким-то образом придется держать лицо.

Взяв у Отем ручку, он записывает на стикерах их имена. И исходит не из желания насмехаться, а из практических соображений: вполне возможно,

Себастьян будет слишком взволнован, чтобы вспомнить, как произнести имя «ТАННЕР».

Очередь движется неторопливо. А Таннер в своем воображении рисует сидящего за столом Себастьяна и очаровывающего каждого, кто к нему подходит.

В желудке уже урчит, солнце начинает садиться, после чего закатывается за горы. С его заходом впервые за весь день становится прохладно.

Прихлопнув комара у себя на руке, Отем говорит:

— Ладно, выкладывай.

— Что выкладывать?

Она обеспокоенно смотрит на Таннера.

— Для чего ты здесь.

Он резко и глубоко вздыхает.

— Я просто хочу поблагодарить за то, что Себастьян сделал — он поймет, о чем я — и пожелать ему удачи в книжном туре и грядущей миссии.

— И все?

— И все.

Отем приподнимается на цыпочках и целует его в щеку.

— Ты такой милый.

— А ты весьма опасна.

— По крайней мере, больше не опасная девственница.

Люди впереди них оборачиваются с огромными глазами.

— Ой, — делая вид, будто ужаснулась, произносит Отем.

Таннер опускает голову и старается не расхохотаться.

— Однажды такие шуточки выйдут тебе боком.

— Да уже сейчас — почти.

Они подошли к двери, и стало видно, что внутри очередь состоит примерно из пятнадцати человек. И в конце ее сидит Себастьян.

Таннеру его не видно, но, посмотрев по сторонам, он обратил внимание, что в магазине царит праздничная атмосфера: мужчины в костюмах, женщины в платьях и кругом чаши с пуншем. Столик с капкейками и овощами, нарезанными палочками, с дип-соусами. Кто-то принес торт. Это не только автограф-сессия; это еще и презентация.

Родители Себастьяна тоже там, вместе с какой-то женщиной с бейджем на груди и мужчиной в костюме и галстуке они стоят полукругом и разговаривают. Когда Отем входит в книжный, Таннер идет за ней и придерживает дверь для следующего посетителя. Дверь врезается в демонстрационный столик, и звук привлекает внимание Дэна Бразера. Сначала он автоматически улыбается, но его лицо тут же каменеет.

Таннеру и в голову не приходило, что сегодня он встретится с родителями Себастьяна, что они его узнают и соотнесут с проказой, поразившей их сына. Но, конечно же, они здесь. И у них на лице написано все вышеперечисленное.

— Его отец тоже тут, — кивком показав на Дэна в другом конце зала, говорит Отем.

— Ага.

Словно в поисках руководства к действию, миссис Бразер смотрит сначала на мужа. После чего они оба меняют выражение своих лиц на нейтральное.

Отем берет Таннера под руку.

— Ты как, в порядке?

— Я хочу уйти. Но уже поздно.

Уходить действительно поздно. Осталось всего два человека, и за ними уже видно Себастьяна. Тот одет в аккуратно выглаженную синюю рубашку и темный галстук. Волосы стали короче. А на лице красуется знакомая приветливая маска. Но даже в мормонском магазине, полном мормонов, Себастьян выглядит все тем же парнем с прогулок в горах, парнем, с которым он обедал китайской едой и с которым провел вечер на капоте машины.