О свободе

Гичко Екатерина

Дарилла ощутила, как на неё неумолимо наваливается сон. Ей очень хотелось отдохнуть здесь, среди душистых трав, рядом с уютным теплом костра и под заманчиво-блестящим куполом неба. Отложив чашку, она молча завернулась в одеяло и легла, положив голову на свёрнутый плащ. Шелест травы и треск костра убаюкали её как колыбельная, подтолкнув в уютные объятия сна.

– Умаялась, бедолага, - с улыбкой прошептал Ерха.

– Вы тоже ложитесь, - сказал Риалаш.
– Эту ночь я буду дежурить.

Низкан отложил чашку

и, подвинув детёныша, лёг. Глаза его были распахнуты, и казалось, что мужчина смотрит на ночное небо. На самом деле он вспоминал, как оно выглядит. Вспоминал очертания луны, цвет волчьего месяца и блеск звёзд. Образы в голове складывались мутные, нечёткие, полузабытые. Хорошо вспоминалась только чернота ночного неба. Но эта чернота теперь всегда окружала его. Что-то тоскливое зародилось в душе, но в этот момент в бок мягкими лапками упёрся детёныш. Малыш недовольно застонал во сне и затих. А Низкан забыл и о ночном небе, и о своей тоске, с удивлением ощущая чужое тепло.

– А я с тобой посижу, - решил Ерха и подсел к Риалашу.
– Спать чё-то не хочется.

Некоторое время царило молчание, а потом старик заговорил.

– Детство вспоминается, - тихо признался он.
– Когда я ещё пастушком у себя в деревне был. Тогда коровок пригоняли тока утром и вечером - на подой. А весь день и ночь ты их пасёшь. И вот сидишь так ночью на пригорке, а внизу блестит излучина реки, темнеет лес и скотинка по тёмному лугу гуляет. А вверху, насколько хватает глаз, звёзды сверкают. Видимо-невидимо! Смотришь на это, а сердце так сладко щемит!..

У Риалаша были свои воспоминания. Мгновенно вспомнилось ощущение черепицы под хвостом, тихая яркая ночь... Вокруг темнели крыши города, а диск волчьего месяца расчерчивали силуэты ночных птиц. Ветер приносил запах реки и цветов. Иногда пахло выпечкой и копчёным мясом: это значило, что ветер дул со стороны торговой площади. Слышались хлопки занавесей на террасах и тихий звон оружия стражи на стенах... Неожиданно очень сильно захотелось домой. На губах наагасаха расцвела улыбка.

– Ты чаво?
– полюбопытствовал Ерха.

– Домой захотелось, - признался Риалаш.

Старик почему-то тяжко вздохнул и неохотно протянул:

– А вот нам домой не хочется.

Утром детёныш отказался просыпаться даже ради еды. Низкан обеспокоился, но Риалаш, проходя мимо, успокоил его:

– К вечеру проснётся голодный как дракон.

Дарилла украдкой смотрела на зверёныша. Ей очень хотелось погладить его мягкую шёрстку, но девушка боялась разбудить малыша.

Собрались они за полчаса. К счастью, дар Низкана вернулся к нему, и мужчина смог осмотреть их дальнейший путь. Тропа, по которой им нужно было подняться, довольно плавно забиралась вверх, на широкое плато. Там вольный различил очертания различных строений. Их форма не всегда была понятна мужчине. Но на данный момент

он искал животных, что могли бы там обитать.

– На самом высоком строении на северо-западе есть что-то вроде гнезда, - пробормотал Низкан.
– Там сидит... птица, кажется. Но очень большая. Размером в пол-лошади.

Ерха присвистнул.

– Этакая тварь и Дара унести может, - протянул старик.

– Язык прикуси, - Риалаш очень не любил, когда каркали под руку.

– Чуть южнее, под землёй... там, наверное, подвал или подземелье... есть змеиная кладка, - продолжал докладывать Низкан.
– И змея там тоже есть. Длиной с тебя, когда ты в другом облике, - мужчина посмотрел на Риалаша.

– Так! А ну стойте!
– неожиданно рявкнула Дарилла. Девушка смерила мужчин возмущённым взглядом.
– Я одна чего-то не знаю? Что сейчас происходит?

На неё посмотрели с недоумением все, даже Ерха.

– Он же слепой!
– девушка обличающе ткнула пальцем в Низкана.

Дарилла и раньше замечала за этим мужчиной некоторые странности, но относила их к привычкам из прежней, зрячей жизни.

– Да, кстати...
– Ерха озадаченно почесал бороду.

– Он гетекарий, - просто ответил наагасах.

– Кто?
– не поняла девушка.

– Я не гетекарий!
– моментально окрысился Низкан.

– Хорошо, не гетекарий, - покладисто согласился наг, - но когда-то им был. Что там дальше?

Низкан некоторое время молчал, всерьёз задумавшись больше ничего не говорить, но потом всё же отстранился от собственных эмоций и продолжил.

– На востоке... не могу объяснить, - мужчина замялся.
– Между севером и югом... в одном квадратном здании лежит что-то, похожее на большой меховой мешок.

– Мож, мешок и есть?
– предположил Ерха.

– Горит ярко, как живой, - не согласился вольный.
– Вроде из больших зверей это всё.

– Ну, маленькие звери тожа опасны бывают...
– заметил Ерха.

– Мелочи там, как рыбы в пруду!
– раздражённо ответил вольный.

После этой «разведки» путники наконец-то выдвинулись в дальнейший путь. Лошадей было решено вести на поводу. Низкан перевесил было мешок со зверёнышем со своей груди на седло, но малыш недовольно завозился, и мужчина вернул всё, как было.

Проход в кольце гор они нашли довольно быстро. Он выделялся своей пустотой на фоне горных пиков. Тропа, которая должна была вывести их наверх, ширину имела приличную, только камней на ней было слишком много. Дарилла предположила, что давным-давно здесь была дорога, которой пользовались жители Агрехи. Но сейчас её мало интересовала история и судьба заброшенного города. Больше ей был интересен другой вопрос.

Девушка дождалась, когда Низкан немного отстал, и тут же обратилась к наагасаху полушёпотом с вопросом.