Объединитель

Астахов Евгений Евгеньевич

Раджани Сингх, обычно сдержанная и немногословная, удивила всех прочувствованной речью о серии диверсий и саботажа в контролируемых Танцем Кали секторах. Кто-то целенаправленно уничтожает склады с продовольствием и боеприпасами, поджигает казармы, травит скот. Поймать диверсантов пока не удалось — те будто растворяются в воздухе. Зато недовольство в народе растёт как на дрожжах. Ещё немного — и полыхнёт так, что мало не покажется.

Даже обычно уверенный Кастер выглядел непривычно встревоженным. В его владениях участились случаи мятежа и неповиновения

приказам. Днём ранее вышедший из себя офицер приказал открыть огонь по толпе протестующих. Итог — дюжина трупов и начинающаяся гражданская война. И это в секторе, который всего неделю назад считался образцом стабильности! Чертовщина какая-то.

И так по кругу. У каждого своя головная боль, но корень, подозреваю, общий. Кто-то очень хочет поссорить нас друг с другом и с подконтрольным населением. Сценарий не нов, но от этого не менее паскуден.

Хуже всего, что мы до сих пор не знаем, кто конкретно за всем этим стоит. Явно Консорциум, но ведь не он один. Кселари? Волноходцы? Пожиратели Света? Или кто-то ещё, о ком мы даже не подозреваем? Нет, я не строю иллюзий насчёт чистоты рядов. Уверен, что предателей и «кротов» у нас хватает. Бакари тому свидетель, земля ему стекловатой. Но не могли же они прорасти буквально везде? Слишком уж сладко всё складывается для наших врагов.

Из рефлексии выдёргивает голос Бекки:

— Егерь? Ты в порядке? Выглядишь, словно весь мир взвалил на плечи.

— Н-да, примерно так себя и чувствую. Альянс потихоньку наращивает собственную площадь, но чем дальше, тем сложнее. С учётом всех последних событий чудо, что мы вообще ещё не передрались.

— Не чудо, — поправляет меня Девора. — Твоя заслуга.

Игнорирую комплимент и спрашиваю:

— Как думаешь, ты смогла бы разработать лекарство от смертоносной болезни?

Савант выглядит растерянной, что совершенно нехарактерно для неё.

— Нет?.. Я же не биолог и не медик. А что случилось?

— Пока не случилось, но через два дня в Ростоке полыхнёт вспышка какой-то опасной заразы. Её нужно предотвратить.

— Можно привлечь Медею, хотя, конечно, её развитие пока оставляет желать лучшего.

— Эмма может быть полезна, — соглашаюсь я, — но нам нужен кто-то более опытный. Точно, — щёлкаю пальцами, — Парацельс!

Этот болгарин как раз специализируется на идентификации болезней и разработке соответствующего лекарства. Плюс, он мне в некотором смысле должен, учитывая количество экипировки, которые мы отдали ему даром в наш прошлый визит.

— Можешь не отвечать, если не хочешь, — внезапно произносит Ребекка, — но порой у меня складывается впечатление, что ты знаешь грядущие события наперёд. До того, как они случатся.

— Только некоторые.

— Как Шелли? — с интересом уточняет Девора.

— Не совсем. Это не связано с предвидением.

— Понятно. Мне связаться с Парацельсом?

— Да. Нужно добиться его участия. Скажи, что после этого мы будем квиты. По времени спишемся отдельно.

— Хорошо. А ты?

— Попробую убедить Гарма принять мою помощь.

Ведь

этот упёртый баран вполне может упереться рогом на ровном месте.

Уже через минуту смотрю на рыжебородую физиономию скандинава.

— Слушай, у меня есть информация, что в ближайшее время в Ростоке может начаться настоящее дерьмо. Эпидемия. Потери будут колоссальные.

Видар меняется на глазах, становясь серьёзным и собранным.

— С чего ты это взял? У нас тут всё спокойно.

— Спокойно пока, а через два дня город будет завален трупами, так что хоронить будет некому. Я пока не знаю всех деталей, но источник надёжный.

— И что ты предлагаешь? Поднять тревогу, объявить карантин? Это вызовет только панику и хаос.

— Нет, наоборот. Веди себя как обычно, но будь настороже. Нужно присмотреться к подозрительным личностям, если такие недавно появились на вашей территории. А я пока тихо прибуду в Росток на экскурсию, осмотрюсь, съем пару сосисок с капустой.

— Они в Баварии, придурок, — беззлобно огрызается Гарм.

— Как скажешь. В любом случае, я хочу схватить ту гниду с поличным.

— А с чего ты взял, что я позволю тебе хозяйничать на моей территории, а, Егерь? Не зазнался ли ты часом? Если у нас проблемы, мы способны сами их решить, — рыкает скандинав.

— Боже, Гарм, вытащи голову из задницы. Ты действительно готов потерять свою крупнейшую факторию из-за самоуверенности? Забыл уже, что творилось в Хедеморе?

— Нет… Я помню, кто спас наш бекон. Ладно, допустим, — ворчливо отзывается собеседник, — но учти, если ты намерен действовать на моей земле, я должен быть в курсе происходящего.

— Да-да, — отмахиваюсь я. — Не вздумай болтать об этом даже приближённым, ясно? Если противник почует неладное, он затаится и ударит в иное время и в ином месте.

— Я похож на идиота? — раздражённо цедит Видар. — Уж об этом можешь не беспокоиться.

Не буду отвечать на риторические вопросы, тем более мой ответ ему не понравится.

Экран гаснет, а я направляюсь к Телепортариуму. Брать с собой отряд бессмысленно. Слишком заметные. Я же попробую замаскироваться с помощью Кокона иллюзий.

Пока буду заниматься этим, остальные бойцы должны дожать Львов, оставив только их центральный форпост. Там обитают… По крайней мере, раньше обитали представители Консорциума, поэтому без меня соваться в это место не стоит.

Пока иду быстрым шагом по городу, вспоминаю всё, что узнал про Росток. До Сопряжения был достаточно крупным городом. Численность почти двести тысяч человек. Однако после краха цивилизации, он стал прибежищем сильных тварей, если быть точным, пары Супернов. Примечательно то, что в какой-то момент они свалили, направившись в Гамбург. Череда произведённых ими разрушений протянулась через весь север Германии.

После ухода Нов Евроальянс всерьёз взялся за руины Ростока, чтобы быстрыми темпами превратить его в крупную факторию, и им это удалось. Выжившие стекались с окрестных земель десятками.