Объект «Зеро»
Шрифт:
После успешных испытаний вниз «прокатились» пятеро добровольцев. Говорят – внизу густой кустарник, не пройти. Отправил туда почти весь взвод под командой Цендоржа, с топорами и лопатами – пусть расчищают площадку и прорубают тропу.
С Обрыва людей внизу почти не видно. Высота завораживает. Кажется, что ты стоишь на краю мира, а там, двумя километрами ниже, совсем другая планета, может быть, даже Земля…
Впрочем, на этих равнинах под Обрывом наши колонисты уже бывали, и не раз. Там тоже есть прыгуны, встречаются стайные хищники,
Если идти по равнине от Обрыва на север, то примерно через двести пятьдесят километров упрешься в океан. Мне рассказали, что год с лишним назад на побережье обосновались несколько сотен семей, поселившихся в трех отстоящих друг от друга на небольшом расстоянии деревнях. Эти деревни и есть наша цель.
Вечером подняли ребят наверх. Все выглядят очень уставшими, но Цендорж доложил, что задание выполнено и теперь все готово. Стало быть, завтра мы покинем плато и уйдем на север.
13 декабря 2207 года
Утром в Горную республику отбывает Сокол. По этому поводу Акка провела короткое совещание, на котором еще раз огласила нашу доктрину на ближайшее время: мы тут держимся не менее двух-трех месяцев, а они там, за горами, готовят армию и не позднее апреля выходят в тыл свободникам, окружают их и прижимают к Перевалу. После разгрома основных сил противника наши победоносные (она так и сказала – «победоносные»!) войска идут на запад, штурмовать логово императора Сычева.
Проход в горах должен быть взорван только в случае явной угрозы прорыва свободников через Перевал. Шерхелю надлежит все время осады вести бесперебойное производство оружия, доспехов и обеспечивать их отправку в Горную республику. Вот, собственно, и все.
Потом последовало некое количество бла-бла-бла со стороны нашего командующего Борчика, блиц-банкет, на котором Акка подчеркнуто не смотрела в мою сторону, а Зигфрид сидел мрачнее тучи. Наконец, члены Сокола и служащие министерств и департаментов погрузились на повозки, и кортеж, надо сказать, весьма и весьма многолюдный, двинулся на юг, к горам.
Я вернулся к подъемнику, где Цендорж, помахивая палкой, в полном соответствии с тезисом «солдат без дела – гарантированное преступление» обучал бойцов простейшим приемам владения оружием. В общем-то нам нужно было только подготовить продовольствие и теплые вещи на случай холодных ночевок – и можно было выступать, но тут явился посыльный от Борчика. Командующий требовал меня незамедлительно.
Аудиенция состоялась в бывшем кабинете Акки. По пути туда я заметил, что количество стражи и безопасников (их легко можно было отличить по чешуйчатым доспехам) и в Доме Совета, и вокруг него увеличилось в несколько раз.
Борчик, улыбаясь с таким видом, будто его заставляют это делать, выбрался из-за стола, сделал мне навстречу несколько шагов:
– О, сержант! Рад сообщить вам, что командование высоко оценило ваши усилия.
Он проворно повернулся на каблуках, подскочил к столу и крикнул в переговорную трубу:
– Где у нас дислоцирован батальон «Горгона»?
– В составе гарнизона Южной башни, – глухим голосом ответил невидимый помощник Борчика.
– Ага! – обрадовался он. – Стало быть, вы, Елисеев, и вверенный вам взвод поступаете в распоряжение начальника гарнизона Северной башни.
Сердце мое, в какой-то момент забившееся слишком часто, замерло. Я сжал кулаки, развернулся и пошел к дверям.
– Э, Елисеев! – завопил за моей спиной Борчик. – Я вас не отпускал! Стоять!
Я остановился, повернулся и замер, глядя поверх прилизанной головы этого попугая.
– Что у вас за вид? Где дисциплина? – начал разоряться Борчик. – Идет война! Мы не можем позволить себе…
– Разрешите идти, господин верховный главнокомандующий? – стараясь говорить как можно ровнее, произнес я.
Он осекся, сел на свое место, с важным видом кивнул.
– Идите! И еще раз обращаю ваше внимание – приведите свой внешний вид в соответствие с вашим статусом.
Шагая по пыльной дороге к Обрыву, я ругался вслух. Немногочисленные встречные, в основном арбайтеры или солдаты, удивленно смотрели на меня. Наконец, отведя душу, я немного успокоился. Про себя я твердо решил ни за что не менять свой старый вэкаэсовский комбез на эти средневековые консервные жестянки – ну разве что в бою. И обязательно при первой же возможности посетить Южную башню на предмет повидаться с Медеей. Фронда так фронда. И мы еще посмотрим, чья возьмет!
Коротко объявив своим бойцам волю командования, я повел взвод к Северной башне. Умница Цендорж лишних разговоров заводить не стал, спросил только, что будет с нашим подъемником.
– А это теперь вон они пусть думают. – Я кивнул в сторону группки чешуйчатогрудых безопасников.
Башни, охраняющие Перевал, правильнее было бы называть замками. Могучие, окруженные бастионами и вынесенными в стороны боевыми площадками, с которых в небо смотрели дула паровых пушек, они и впрямь напоминали старинные замки, прихотью своего владыки сложенные из медных блоков.
Реяли в небе флаги, курились дымами трубы, темнели бойницы, блистали в лучах Эос листы кровли. Сила и мощь нашей колонии воплотилась в этих башнях, и трудно было представить, что на Медее найдется что-то, способное сокрушить их.
Северная башня особенно впечатляла, если стоять у ее подножия. Уступами взбираясь на скалы, она походила на боевой спейсер прошлого века – грузный, неповоротливый и грозный.
Стража, обычные латники с алебардами, никакой чешуи, проверили мои пластинки и вызвали начальника караула. Тот пробежал глазами выданный мне в Доме Совета приказ, неумело козырнул, ударив руку о шлем.