Оберон - 24
Шрифт:
– Опять будете издеваться? – спросил я.
– Никакого издевательства, Тоник! Нам пора в тренажёрный зал! Мальчики все так будут одеты, я вам даже завидую.
– Чего завидовать? – проворчал я, - Все свои, одевались бы так же.
– Если бы не Василиса! – засмеялась Катя, поджидая, когда я слезу с кровати.
– Кать, мы что, мало работаем на раскопках?
– Тоник остаётся Тоником! – засмеялась Катя, - Хоть и говорит, что изменился! Пошли, лентяй!
Оказывается, на станции был приличных размеров спортзал, заполненный сегодня различными тренажёрами.
К нам подошла Василиса, назначила мне упражнения с небольшими гантелями, велела попробовать подтянуться на турнике, побегать на беговой дорожке и прокатиться на велотренажёре. Всё это сделать, особо не напрягаясь. Осмотрев в зеркальной стене свою скелетоподобную фигурку, я не удивился её лояльности. Увидел там Мишку, поднимающего гири, удивлённо подумал, как он решился меня так жестоко избить, мог же и насмерть!
Вообще, все мальчики в зале были довольно развитые, даже Ростик.
Угораздило меня вселиться в этого доходягу! Впрочем, если бы он не умер, я и не вселился бы.
– Ну, Тоник, удивил ты сегодня всех! – смеялась Катя, бегая рядом со мной на дорожке.
– Чем это? – спросил я, с трудом поднимая килограммовые гантели.
– Обычно ты с девочками расчищаешь подозрительные осколки, а сегодня схватился за лопату!
– Надоели мне эти черепки, - пробормотал я, устав поднимать гантели. Поглядев на турник, попробовал подпрыгнуть, но до перекладины не достал. Тогда кто-то взял меня за бока и помог дотянуться. Я думал, я лёгкий. Но это оказалось оптическим обманом зрения. По-моему, я весил не менее центнера, потому что все мои усилия подтянуться оказались напрасными. Рухнув вниз со вздохом, я с удовольствием, с мягкого пола, наблюдал, как легко подтягивается моя Катя. Потом она посадила меня на велотренажёр, сама села на соседний, и мы сделали вид, что катаемся по парку.
Загоняла меня Катя до того, что я покрылся потом, сама при этом только разогрелась.
– Ну как? – смеялась она, - Понравилось?
– Понравилось! – улыбался я, довольный, что занимаюсь спортом с Катей.
– Пошли, примем душ, скоро вечерний чай. Чем думаешь заниматься вечером?
– Не знаю…
– Я зайду за тобой, сходим в комнату отдыха.
– На вечерний чай, что, опять в комбинезон переодеваться?
– Ну да, всё торжественно, ты же не уговорил Василису.
Честно говоря, я и не пытался. Может, поговорить? Опять будет говорить о дисциплине. Может, наоборот, ребята сняли бы напряжение?
В своей каюте я принял душ, отметив, насколько все эти чудеса стали для меня привычными. Захотел, трансформировал душ в подобие тропического ливня, с картинками тропиков вокруг, или можно сделать обычный рожок наверху, со старым кафелем, в потёках ржавчины, если замучила ностальгия. Можно попросить душ, чтобы струи били со всех сторон, приятно массируя тело.
Привычно надев свежее бельё, я достал свой комбинезон, который сам чистится в шкафчике, оделся в него, и отправился в кают-компанию.
Так как нас двенадцать пар, дежурить выпадало раза два-три в месяц.
Стол
Через пять минут обязательного молчания, Василиса разрешила нам разговаривать.
– Вася! – спросил один мальчик, я не знаю его имени, - Можно, Тонька в следующее своё дежурство
опять переделает кают-компанию?
– А что, кроме Тоника никто не может переделать, по своему усмотрению? Или не хочет?
– У него получается лучше всех! – загалдели ребята.
– Как хотите, - пожала плечами Василиса, - Его дежурство будет через две недели.
– Мы можем уступить ему! – засмеялись девочки.
– Подумаем. Сегодня получила сообщение. Скоро прибывают взрослые.
– А мы? – в наступившей тишине спросил Мишка.
– Взрослые будут исследовать Город, мы заниматься раскопками. Наверное, - добавила Вася.
Больше вопросов не было, вечерний чай закончился, ребята расходились в тишине.
– Что случилось? – спросил я у Ростика, когда мы зашли в каюту, переодеться.
– Не знаю. Что-то случилось, раз взрослые прибывают раньше графика. По графику должен прибыть борт с почтой для нас, но его задержали из-за тебя. Что теперь, я не знаю, может, опять из-за тебя?
– Кто я такой, чтобы из-за меня срывать графики? – спросил я, пытаясь унять внутреннюю дрожь.
После недавней своей самооценки, я мог представить себе всё, то угодно, вплоть до лоботомии. Живьём. Я передёрнул плечами, отгоняя от себя эту жуть, и начал переодеваться. Оказывается, в моём маленьком шкафчике можно было найти любую одежду. Я надел светло-серые маечку и шортики, приготовился ждать Катю.
Катя явилась в розовой блузке и сиреневой коротенькой юбочке, светло-розовых гольфиках и белых босоножках. Выглядела она так чудесно, что мы с Ростиком одновременно сглотнули.
– Что стоишь? Пошли, - потянула она меня за руку.
Комната отдыха представляла из себя уютное место с мягкими диванами, возле которых стояли столики с шахматами, вдоль стен тянулись книжные полки, здесь можно было смотреть кинофильмы. Кино можно было смотреть и в кают-компании.
Всё это напомнило мне рейс в открытом океане. Не зря Василиса сделала настоящую, морскую кают-компанию. Осталось только иллюминаторы сделать, как на фрегате, и показывать там море.
– Тонь, давай, сыграем в шахматы, - предложила Катя, расставляя фигуры. Я согласился.
С удивлением я понял, что готов сделать всё, лишь бы быть с Катей. Какое счастье, подумал я, что я её напарник, а то получал бы ещё больше неприятностей, если бы она мне понравилась, будучи чужой парой.
– Катя, Кать, - попросил я. – Расскажи, кого как звать. Я забыл…
– Забыл, так забыл, - легко согласилась Катя, - вон, смотри, с книгой сидит Фёдор, за шахматами Костя со своей Светой, Лена с Наташей. Остальные, кто где. Кто-то опять пошёл в спортзал, наверно, в волейбол играют, кто-то спать завалился. Ты не хочешь спать?