Оберон - 24

Машков Александр Иванович

– О-о! – завопили ребята-соперники. Катя увидела меня и поджала губы. Но промолчала.

– Сейчас нам каюк! – сказал Стас, играя мячом, - Правда, Катя?

Катя опять бросила на меня неприятный взгляд. Я разозлился. Я уже ей не пара? Ну, Катя!

Мне выпало подавать. Когда-то, будучи юношей, я неплохо играл. Примерившись к мячу, подал над сеткой. Не взяли. Подал обманный, который, долетев до сетки, резко упал вниз. Подал в дальний угол, никто не стал брать, думая, что мяч улетит за линию, но не

улетел.

– Хватит! – закричали мне со всех сторон, - Дай поиграть!

– Берите! – сказал я, подав простой мяч, но и его не смогли удержать игроки.

Следующий мяч подняли, началась игра, Стас пробил по мне резким ударом, я кинулся на мяч, поднял его в воздух, прямо под руку Светы. Света пробила блок Кати, мяч на нашей стороне.

Разыгравшись, я сделал отличную подачу Кате, Катя пасовала Стасу. Удар! Ира упала на пол, приняв мяч, который прилетел ко мне. Пас Свете! Удар! Не взяли! Переход, подаёт мальчик.

Подача получилась, мы снова в игре. Стас больше не рисковал, играли тихо, перебрасывая мяч друг другу. Ударил другой мальчишка. Попал мне по голове. Мяч поднялся, я упал.

Игроки расхохотались, но продолжали играть. Следующий мяч я принял в положении лёжа.

– Да ты виртуоз!
– восхитилась Света, отбивая мяч, который перебросила Зина. Я встал, снова в игре!

В общем, выиграли мы. Откуда что взялось! Меня поздравляли, хлопали по мокрым плечам.

Я хотел одеться, но ребята сказали, что сейчас пойдём купаться.

На озере, сняв шорты, и оставшись в одних белых плавочках, побежал в воду, вместе со всеми.

На меня напали девчата, с визгами и воплями. Чуть не утопили, заразы!

Отбившись от них, уплыл подальше, и увидел, как Катя плавает со Стасом, о чём-то весело разговаривая с ним, ласково улыбаясь. Она была без маечки!

Выйдя на берег, я дождался, когда выйдут Катя со Стасом.

У Кати отчётливо были видны припухшие грудки. У меня потемнело в глазах.

Я встретился с ней глазами, она вскинула подбородок, и гордо прошла мимо, улёгшись на покрывале, рядом со Стасом. Стас чмокнул её в щёчку! Я оцепенел. Катя улыбнулась!

С хохотом подбежали девочки, начали меня тормошить.

– Что, засмотрелся на сестру? Завидно стало? Давай мы тоже будем целоваться! Пока я стоял столбом, меня покрыли поцелуями, а Света повалила на покрывало, и впилась мне в губы. Я не сопротивлялся.

Дальнейшее купание прошло для меня, как в тумане. Купались, целовались. На Катю я больше не смотрел.

Потом пошли на ужин. Я не поднимал глаз от своей тарелки с гречневой кашей и котлетой.

После ужина устроили дискотеку. Со мной перетанцевали все девочки, кроме Кати. Катя танцевала со Стасом, изредка с его друзьями. Потом они исчезли во тьме. Моё сердце упало.

Танцы закончились в десять вечера. Мы пришли в свой

корпус и легли спать. Стаса не было.

Я почти плакал, представляя себе невероятные вещи.

Наконец пришёл Стас. Включил свет.

– Так. У нас-новенький, - сказал он, - новенького полагается прописывать!

– Не надо! Стас! – подскочил Вася.

– Вставай, Тоня! – с издевкой сказал Стас, сдёргивая с меня одеяло. Я встал. Стоял посреди спальни, голый, в одних плавочках, дрожал.

– Виктор Николаевич не разрешает купаться вечером, - сказал Стас, - разденьте его!

– Стас! Ты не понимаешь!..
– закричал Вася.

– Заткнись! – воскликнул Стас, - Забыл, как сам проходил прописку? Раздевайте.

С меня стащили плавки. Взяли за руки.

– Я видел, ты хорошо плаваешь. Искупаешься, и всё, считай, прописан.

– Стас, они же не наши! Их завтра заберут!

– Не твоё дело. Так его сестра сказала.

Катя? Я поднял глаза на Стаса.

– Что смотришь? – криво улыбнулся Стас, - Катя сказала, что тебя надо как-нибудь проучить, чтобы не целовался с чужими девочками. Пошли купаться.

Меня вывели из корпуса. Было темно, только фонари у административного корпуса и на берегу озера горели. Меня повели к озеру.

Я думал, заставят проплыть метров двести, но мы подошли к ограждению десятиметровой вышки, что была на пирсе, перелезли через него, и стали подниматься по лестнице.

Поднялись на самый верх. Меня поставили на край.

– Ребята, я боюсь… - сказал я, глядя в небо. Чёрное небо, без Луны, полное звёзд. Интересно, где тут Большая Медведица? Найти не успел. Чувствительный пинок послал меня в полёт, в чёрную бездну.

Мне показалось, в небо, полное звёзд. Я потерял ориентировку.

– А-а-а-а! – закричал я против своей воли, от ужаса. Конечно, я упал плашмя. Удар выбил из меня дыхание и сознание. Вокруг меня что-то забулькало и стихло.

…- Тоник! Милый, ну очнись! – услышал я, потом кто-то прижался к моим губам, вдохнул в меня воздух, нажал несколько раз на грудь. Я вдохнул, закашлялся, изо рта побежала вода.

Тоник! – радостно вскрикнула Катя, - Ты живой?

Катя взяла меня, положила животом на колено, стала выдавливать из меня воду. Вода полилась.

– Катя, дай, я помогу.

– Иди вон, не подходи!

– Кать, ты же сама…

– Что сама? Что сама?! Я сказала проучить, а не убивать! Скотина! Тоник! Отзовись!

– Никто его не убивал…

– А что я вытащила из воды? Не труп?

– Мы бы его спасли.

– Я вижу, как ты его спасал! Что же ты одет в сухие джинсы? Какой же ты мерзавец! Тоник, как ты? Можешь идти? – я кивнул. Катя помогла мне подняться.

– Почему ты голый? Плавки потерял? – я отрицательно мотнул головой.