Обет колдуньи
Шрифт:
– Убей его, Келейос, если сможешь, но я сомневаюсь. Он везучий и скользкий, как сам Верм.
Велен остановился как раз на пределе досягаемости оружия.
– Брат, мне нужно говорить с тобой. – Говори оттуда, где стоишь, Велен. – Я бы предпочёл не оглашать личные дела перед простолюдинами. Лотор рассмеялся:
– Со мной нет простолюдинов, Велен. У юноши кровь бросилась в лицо. – Отлично. Отец назвал меня наследником. Ты потерпел неудачу со своим планом, а я не провалюсь. Мой план лучше. – Я ещё не потерпел неудачи. Она будет моей наложницей, Велен.
– Ты моим! – прошипела она. – Не заставляй меня терять лицо хоть
Она забилась в угол, недовольная, но промолчала. Лотор ещё раз обратился к Велену: – Она моя, и я выиграл. Велен улыбнулся – красивой улыбкой. – Мои наилучшие пожелания, брат, но ты знаешь, что я должен сделать? – Да, брат. Ты должен убить меня.
Тот кивнул.
– Мне надоела отцовская нерешительность. То ты, то я, то опять ты. Твой успех может склонить весы на твою сторону, а это мне не нужно. – Я тоже так думаю, милый братец. – Люди крадутся с тыла, – шепнул Тобин. Келейос отодвинулась от передней двери и встала у задней рядом с Тобином.
Лотор занимал Ведена разговором, и у них было время подготовить засаду.
Келейос тихо вытащила Счастливца, и Тобин извлёк свой меч. Она коротко и, как она надеялась, тихо изложила план, и юный принц скорчился, прячась до времени. Одними губами она шепнула: – Без волшебства. Он кивнул.
Вдоль стен крались четыре бойца, с каждой стороны по двое. Келейос стало смешно: так громко они это делали. Даже Тобин подмигнул, когда чьё-то лезвие звякнуло по наружной стене. Дышали нападавшие громко и хрипло. Они что-то бормотали, переговариваясь, один со стороны Келейос оступился и выругался. Келейос левой рукой вытащила кинжал и ждала.
Она ощущала нападавшего с другой стороны стены. Он прижался всем телом к камням, и она бессознательно повторила его позу. Он стал огибать выступ стены, и она скользнула вперёд, погрузив ему в шею кинжал. Вырвав клинок из раны, брызнувшей фонтаном крови, она поймала второго на меч поперёк живота. Он, казалось, удивился. Келейос перекатилась и оставила меч в ране, не пытаясь вытащить. Тобин успел вспороть живот первому из своих, но со вторым обменялся ударами меча. Келейос перехватила кинжал и метнула. Он с хрустом вошёл в тело, и Тобин прикончил охромевшего противника ударом в шею. Он повернулся к ней с улыбкой, но у него мгновенно изменилось лицо.
Не дожидаясь предупреждения, она покатилась по земле. Что-то ударило её в левый бок и остановило. В онемевшей левой руке вспыхнула боль. Келейос дёрнула назад локоть и ударила плечом и всем телом. Нападающий скатился с неё и вскочил на ноги.
Она видела, что он встал, но левая рука не повиновалась. В правой был последний нож. Человек был тощим и быстрым, как змея. Единственным его оружием был кинжал с белым лезвием, излучавший магическую ауру. Длинные рыжие волосы перехвачены чёрным сыромятным ремнём. Он усмехнулся ей в лицо и начал кружить вокруг. В обычной схватке с противником без доспехов она могла бы метнуть нож, но этот был слишком быстр. Она сочла его ликвидатором и не собиралась без всякого плана расставаться с последним оружием. К ним двинулся Тобин.
– Нет! Не подходи к нему, – крикнула Келейос. Тобин отошёл, вложив меч в ножны, но был явно огорчён.
Каков бы ни был кинжал, он ей нанёс явный вред. Чистая и глубокая рана тянулась поперёк всего предплечья. Кость не была задета, и спасибо хоть за это. Сначала кровь текла потоком, потом почти остановилась – только сочилась.
Она сделала выпад, стараясь выманить его и посмотреть, как он дерётся, но он, улыбаясь, оставался вне досягаемости. Он знал, что с ней сделал его кинжал. Боль сковывала холодом – не обычная боль от ножевой раны, а замораживающая, как прикосновение льда. Ему оставалось только держаться поодаль и ждать, пока холод с ней совладает. Тобину же, даже с мечом и щитом, не хватило бы быстроты против кинжала.
Когда в их кружении ликвидатор оказался спиной к Тобину, тот вытянул руку и сказал слово. Вспышка ярко-жёлтого света ударила ликвидатора в спину. Он споткнулся, и Келейос прыгнула. В последний момент он повернулся, испортив её направленный в сердце удар. Кинжал ударил его в плечо и грудь. Они закачались, сплетясь. Келейос старалась добраться до его сердца, а левую руку заставила схватиться за его кинжал.
Он прорезал неглубокую рану от мизинца до запястья и распорол сыромятные завязки на перчатке. Перчатка соскользнула на землю, и Келейос в отчаянии схватилась за руку противника. Полузамёрзшими пальцами она впилась в его плоть, стараясь отвернуть от себя лезвие. Свой кинжал она еле держала, и человек оттолкнул его острие от своего горла.
Тепло пошло от её ладони, разгоняя овладевший рукой холод. Как тёплый летний ветер в зимнюю стужу, согревая, суля надежду. Её хватка обрела силу, и она направила всю свою магическую мощь на то, чтобы всадить нож ему в горло, а тепло тем временем расходилось. Он широко и удивлённо раскрыл глаза. Острие кинжала было почти вплотную.
Тепло достигло раны, кровь хлынула потоком, и рана заболела, как ей полагается. Левой рукой она сделала сильный рывок вниз, и белый кинжал упал в грязь. Противник взглянул на него и завопил.
Рука его покрывалась зеленой плесенью, расползавшейся по рукаву. Келейос глядела, как она с воротника рубашки распространяется на шею. Он задёргался в панике, и кинжал вошёл в плоть. Вопли оборвались бульканьем.
Человек задёргался и умер, а зелёная болезнь все росла. Она съедала покрываемое ею тело, и на руке, откуда она началась, показались белые кости.
Так вот как, значит, работает метка демона. Приятно, тепло, надёжно и мощно. У большинства прошедших сквозь пятую тьму в доказательство оставался лишь круглый шрам. И лишь очень немногим, как высшая благосклонность, давался дар. Эта рана никогда не заживает, а остаётся сырой, полной гноя, крови и смерти.
Зелёная слизь покрыла почти все тело. Тобин, недоверчиво глядя, стоял напротив неё. Он прошептал: – Как ты это сделала?
Она подняла руку и показала ему метку демона. – Я это сделала не по своей воле. Она нагнулась и подобрала в пыли кожаную перчатку, но та была совсем разорвана. Нужно было найти что-то взамен. Келейос подумала, что будет, если она нечаянно коснётся своего тела. Возникший смех был задавлен ещё на подступах к горлу и наружу не вышел.
Вытащив Счастливца из мёртвого тела, она обтёрла его и вложила в ножны. Они медленно пошли обратно в дом. Келейос нашла пару перчаток для верховой езды с отрезанными пальцами. Радостно надев одну из них, она вспомнила о кинжале. Такие вещи не стоит оставлять валяться. Она осторожно, с оглядкой, вернулась. Кинжал отблескивал белым в пыли рядом с останками своего владельца.