Обет колдуньи
Шрифт:
Между садами и стойлами драконов не было никого живого – ни друга, ни врага. Келейос оглянулась на замок, охваченный пламенем. С упавшей кровли срывались языки пламени. Библиотеку пожирал пожар. Джодда опустилась на колени около Белора, ещё раз возложив на него руки. Он задёргался и застонал под её прикосновением. – Келейос, один из чёрных целителей по имени Велен договаривается с дьяволом. Дьявол слушает. Она повернулась к Лотору: – Что может твой брат предложить свободному дьяволу?
– Он приближённый Верма. Даже дьяволы предпочитают не ссориться с богами. – Что значит – приближённый? Лотор смотрел
– Так у тебя с Белёном ни общего отца, ни общей матери?
– Нет, если Верм действительно его отец. —А ты на самом деле веришь, что его зачал бог? – Не знаю, – пожал плечами Лотор. Келейос встряхнула головой, чувствуя, что ей хочется спорить и дальше.
– У нас мало времени. Ты можешь этим кинжалом построить защитный круг? – Я уже говорил – могу. – Не слишком будет опасно включить нас всех в круг силы? – Опаснее будет не включить. – Никакая причина не заставит меня участвовать в призывании дьявола, – заявила Джодда. Лотор поклонился ей:
– Белая целительница, ты и юноши будете внутри круга силы, защищённые им, но не под его властью. Вся необходимая или используемая сила останется внутри звезды.
Он протянул руку – без перчатки, и Келейос подала ему кинжал рукоятью вперёд. Тот, казалось, слился с его кожей и сделан был под его руку. Шлем Лотор поставил на землю, открыв светлые волосы и лицо. Волосы были завязаны узлом, открывая заострённые эльфийские уши. Он начал описывать круг, балансируя белым кинжалом на протянутых перед собой ладонях.
Белор медленно сел, и Тобин подошёл, чтобы ему помочь. – Как мы сюда попали?
– Мы тебя принесли, – ответила, подходя, Келейос. Он потёр затылок.
– Помню, как падали камни. Кто-то взорвал мои иллюзии. – Это был дьявол. – Откуда…
– Белор, нам нужна твоя помощь – вызвать другого дьявола, чтобы изгнать этого или биться с ним, иначе мы умрём. Он уставился на неё с открытым ртом. – Ты ума лишилась? Дьявола не вызовешь без подготовки и жертвоприношения, да и то не выйдет.
Лотор стал обходить третий круг, лезвие смотрело вниз. Сосредоточившись, Келейос разглядела истекающую вниз с лезвия силу.
– Белор, я тоже это знаю, но если мы не повергнем эту тварь, мы умрём. Все умрут. В его глазах отражалось пламя. – Келейос, все уже мертвы. Никто не пережил огня и взрыва.
– В замке сейчас осталось очень мало людей. Они повернулись к Джодде. – Захватчики ворвались туда, где прятались дети, и схватили их. Они знали, где мы спрячем детей, знали.
Келейос спокойно спросила: – Кто-нибудь видел Фиделис с тех пор, как это началось?
– Я видел, – ответил Фельтан. – Где?
– У главных ворот. Она открыла им ворота. Келейос сжала ему руку – чересчур сильно. – Ты видел, как она это сделала? Она отпустила его, но мальчик растерялся при виде её гнева. Он словно прочёл у неё в глазах чью-то смерть.
– Я в последний раз хотел вывести Пайкера перед сном. И увидел, как она стоит и их пропускает. Она не боялась, и они не пытались причинить ей вред. – Где были стражники с внешней стены? – Не знаю. Их никто не останавливал. Я побежал со всех ног предупредить. – Его голубые глаза вдруг стали не по годам усталыми. – Но было поздно. Келейос прижала его к себе. –
Лотор вошёл в круг, испуская странное сияние. Сила окатила её, когда он подошёл ближе. – Куда они увели детей? – спросил Белор. – Не знаю. – Джодда качнула головой. – Не знаю, но они – рабовладельцы. Они старались их захватить, не причинив вреда. А от остальных они, по-моему, решили избавиться – меньше будет беспокойства от мёртвых.
Эроар попытался проследить их с помощью магии. Должен был остаться след боли и страха, но он ничего не смог обнаружить, кроме треска, как от большого пожара.
– Это дьявол. Его сила затемняет тонкую магию. Келейос повернулась к Белору: – Они живы – твои ученики, наши друзья. Мы пойдём за ними и выследим рабовладельцев, если удастся убрать отсюда дьявола. Белор сказал:
– Мы сможем выследить их без магии. Уж наверняка от группы детей под вооружённой охраной останется широкий след. – Взгляни на стены, Белор. В темноте все ещё выделялось оранжевое сияние. – Какая-то защита, – сказал он. – Её поставил дьявол. Мы сами видели. Первый обратил внимание Фельтан: – Что это?
Они посмотрели, куда он показывал, и увидели зеленую вспышку. Она колебалась, как пламя на ветру но двигалась над камнями не сгоревшего угла. Там, где она проходила, камни коробились.
– Это миньон Верма, – шепнул Лотор. – Штучка Ведена. Он вызвал его, чтобы произвести впечатление на дьявола, и своего добился. – Он глянул на Белора: – Наше время на исходе. Белор помрачнел, борясь сам с собой. – Мне этого делать не хочется. Но я помогу, если так надо. Как мы это сделаем?
Келейос быстро рассказала про Лёд и книгу. Белор отказался к ним прикасаться, если это не будет абсолютно необходимо. Лотор объяснил:
– Мы все должны будем читать из книги, коснуться её, а кинжал должен будет попробовать нашу кровь. – Сколько крови?
– Достаточно, чтобы скрепить клятву на крови. Эроар стоял у края круга. Джодда, Тобин, обнявший Пайкера за шею Фельтан сидели или стояли на коленях около него. Поти присоединилась к тем троим, что собирались строить иллюзию, но Лотор сказал «нет». Он рявкнул на Келейос: – Убери отсюда животное!
Она, сдержав ответный гнев, велела Поти покинуть звезду. Кошке пришлось подчиниться.
Джодда обхватила Поти, поскольку та твёрдо решила не покидать хозяйку. Вскоре она успокоилась на руках у целительницы.
Лотор начертил белым металлом пентаграмму, стиснув в другой руке чёрную книгу. Белор и Келейос ждали, наблюдая. Зеленое пламя оставило каменную дорожку и теперь шло через огонь невредимым, пожирая его, как и все остальное.
Пентаграмма завершилась искрой, и по коже заплясала магия. От неё становились дыбом волосы на голове и по спине пробегала дрожь. Лотор открыл книгу и положил на неё кинжал, как линейку для чтения. Он начал ритуал и протянул книгу и кинжал Белору. Иллюзионист прочёл слова тем ясным голосом, который так хорошо служил ему при произнесении тостов на праздниках. Келейос взяла реликты. Снова началась тёмная песнь, и в душе возник холодок. Песнь силы книги росла с каждым словом. Холодок превратился в глубокий холод. Сила угрожала, как приближающаяся буря, тяжёлая, близкая, удушающая.