Обет колдуньи

Гамильтон Лорел Кей

Келейос старалась не закрывать глаза, но не могла. Как издалека, она услышала голос: – Мало осталось живых.

И Бреена добавила старую калтуанскую пословицу: – Только одна вещь печальнее выигранной битвы – битва проигранная.

Наркотический сон уносил её в глубину. Последнее, что она услышала, было: – Вот ещё два тела. Куда класть?

Глава 11

ЦЕПИ

Келейос открыла глаза в сумерках. В небе текла чернота. Угольной массой смотрелся на фоне серо-серебристого неба лес, и последний свет

дня боролся с наступающей темнотой. Келейос чувствовала себя освежённой. Магия была здесь и готова к вызову. В теле звенела бодрость, будто она отсыпалась целую неделю. Интересно, что дал ей чёрный целитель – ей было гораздо лучше, чем она ожидала.

Было видно, как Дракон-оборотень Эроар свернулся, положив голову на хвост, и спит глубоким, спокойным сном. Она любовалась его истинной формой. Видела она её всего третий раз. Чешуя у него была густо-синяя, как вода океана далеко от берега. Когти и спинной гребень – чёрные, весь он был большой и устрашающий.

Тёплой тяжестью поперёк ног разлеглась Поти. Келейос лежала тихо, чтобы не беспокоить кошку. Черно-белая шерсть свалялась и измазалась. Она так устала, что не могла даже вылизаться. Кошка выгнулась во сне, дёрнув ухом, будто уловив далёкий звук.

Келейос в полумраке улыбнулась. Многие волшебники были безразличны к животным, если это не были фамилиары или рабочая скотина. Даже Келейос никогда бы не призналась, как много значит для неё кошка.

Бреена поддерживала огонь в двух кострах – для готовки и для варки зелий. Она подбрасывала в огонь поленья, и оранжевое пламя высвечивало осунувшееся и усталое лицо.

Над одеялами виднелась почти полностью лысая голова Каррика. По мерному подъёму и опусканию его груди Келейос поняла, что он жив. Интересно, ему тоже дали зелье или просто позволили спать до исцеления? До чего же Каррик терпеть не мог магические зелья…

Появились двое в ливреях с эмблемой Первого в Совете – демон, выплёвывающий красный огонь, на чёрном фоне. Бреена встала и вместе с ней чёрный целитель с каштановыми волосами. Тот из пришедших, что был повыше, протянул ей свиток. Колдунья его взяла. Разворачиваемый свиток зашуршал как-то сухо, противно и очень официально. Высокий заговорил формальным тоном: – Член Высокого Совета объявил всех выживших подмастерьев и учителей изменниками. Мы пришли просить тебя подготовить арестованных к переезду.

Келейос только два раза видела рассерженную Бреену и оба раза радовалась, что гневается та не на неё.

– Я умею читать. Позвольте понять это так, что Член Высокого Совета Астранты приказал бросить в тюрьму раненых, лежащих без сознания.

Стражники неловко поёжились, поскольку вызвать гнев целителя – дурная примета. – Почему он и детей туда не отправил? – Они молоды, и их можно перевоспитать в хорошей астрантийской школе.

– А мастер оружия Каррик тоже пойдёт в тюрьму?

– Нет, он просто выполнял работу, на которую был нанят. В этом нет измены.

Келейос мысленно огляделась. Блокировка телепортации была снята. Вообще телепортация не из числа её коронных заклинаний, но она согласна рискнуть

оказаться в дереве или в чем угодно, лишь бы вырваться из сетей Несбита. Неправильная телепортация – очень плохая смерть, но тюрьмы Несбита славились тем, что узник начинал желать любой смерти. Она ощущала достаточно сил, чтобы справиться с двумя охранниками и прорваться на свободу. Если не магией, то уж сталью – всегда. И тут появились ещё трое охранников. Бреена уронила руку на свой короткий меч. – Вы не заберёте их вот так, когда они ничего не сознают.

– Прошу тебя, целитель, не заставляй нас драться с тобой. Вперёд ступил чёрный целитель: – Я обещал полуэльфийке, что она не пойдёт во узилище спящей. – И он сбросил с плеч плащ, а руку положил на меч. – Я не сплю.

При этих неожиданных словах все подпрыгнули и повернулись. Келейос села и сказала:

– Благодарю вас обоих за защиту, но я вполне могу защитить себя сама.

Поти, которая проснулась раньше, потянулась и спрыгнула на землю, глядя жёлтыми глазами на людей.

И глубокий рокочущий голос произнёс: – И я тоже проснулся. Когда Эроар поднял голову, в его глазах отразился огонь. Они вспыхнули оранжевыми искрами, и дракон выдул клуб дыма знаком вопроса.

Охранники поёжились, сбиваясь поближе друг к другу, как испуганные дети. Из леса раздался вкрадчивый голос: – Ничего такого не будет, если вы не хотите дать мне повод убить вас всех.

Из-за деревьев выступили стрелки с дальнобойными луками. Если дать им повод, они перебьют всех стоящих на поляне, кроме Эроара. Только чудом можно попасть между его чешуйками при свете костра. Ветер переменился, и Келейос почуяла острый запах растёртой травы Смерть Дракона. Эроар выдохнул ещё клуб дыма и посмотрел на людей. На поляну вышел Несбит. Лучники не двинулись. – Будь разумной, Келейос. – Я готова быть разумной, Несбит. Что ты задумал?

Он махнул рукой старому крестьянину, приказывая подойти. У того от старости голубые глаза выцвели в серые, и он согнулся под грузом лет. В руках он держал цепи. Они звякали и щёлкали, когда он шёл через поляну.

– Ты и твои друзья волшебники наденете вот это, когда мы повезём вас в изгнание. Келейос прищурилась и прошипела: – Я не надену эту мерзость. – Или так, или…

Он не закончил фразу, но альтернатива была очевидной. Бреена спросила: – А что это за цепи?

Ответил Лотор, поднявшись с того места, где спал: – Они покрыты рунами оков. Против них нельзя использовать магию. Если ты в них закован, ты бессилен.

– Руны оков – запретное волшебство, – сказала Бреена.

Несбит просто улыбался и глядел на Келейос. – Несбит, я не могу. Я же полуэльфийка. Они меня убьют.

– Это единственный способ перевозки таких, как ты, и ты это знаешь.

– Я дам слово не бежать, и ты можешь ему верить. – Тебе нельзя верить на слово. Да и никому нельзя. – В том числе и тебе. Несбит просто отмахнулся: – Мы теряем время. Ты согласна на изгнание или нам убить тебя здесь? Тобин поднялся и встал рядом с Келейос: – То, что ты предлагаешь, – нечестно, и ты это знаешь.