Обет колдуньи

Гамильтон Лорел Кей

Ларсен прижал тампон из трав к ране у неё в боку и воскликнул: – Вот это лечение!

– Наверное, с раной поработал белый целитель, когда я была без сознания. – Нет, Келейос, её лечит твоё тело. – Не может быть. Лотор произнёс откуда-то справа: – Некоторые возможности самоисцеления иногда являются побочным эффектом метки демона. Это тебе на пользу.

– Ты хочешь меня завербовать в ваши, да? – Не глупи. Женщины не могут быть чёрными целителями – таково правило.

– Но я самоисцеляюсь.

– Это временно и не продлится достаточно, чтобы закрыть рану.

Что это с ней творится? Тёмная книга, Лёд – то же ощущение. Келейос собрала все силы и проверила

себя, удивляясь неимоверной своей слабости. Было что-то ещё, центр тепла. Почему зло ощущается как добро? Над ней склонился Ларсен: – Надо отдохнуть перед лечением. Келейос закрыла глаза и попыталась отдохнуть, но боль от ожогов и тревожные мысли не дали. Из тьмы раздался тихий ласковый голос: – Келейос Заклинательница, значит, ты выжила. В животе свернулся ком, и по спине холодком прополз страх. Этот голос не спутаешь. Она даже глаз не открыла. Глубоко вдохнула и заставила голос звучать спокойно. Здесь человек, который её ненавидит, а она лежит практически беспомощная. – Едва-едва, Несбит, Первый в Совете. И взглянула. Он стоял рядом, высокий, тощий, астрантийский лорд в каждой своей черте, с волнистыми светлыми кудрями ниже плеч, чисто выбритый, как было модно в это лето при дворе. На чёрном камзоле зелёным и жёлтым были вышиты диковинные звери. На плечи спадал квадратный воротник из белых кружев. Он встал около неё на колени, и её ноги коснулся край его чёрного плаща.

– Я рад, что ты жива, Келейос. Поверь мне. Келейос обнаружила, что злость в ней сильнее страха.

– Тебе поверить? Ты меня дурой считаешь? – Нет, я считаю тебя предавшей Астранту. – Если на то пошло, Первый в Совете, ты должен знать предателя лучше, чем все другие.

У него алая краска бросилась в лицо, а потом он улыбнулся: – Твоя жизнь у меня в руках. – Нет. Одно дело – дать мне погибнуть в набеге, которому ты решил не препятствовать. Другое дело – казнить принцессу. – Она с усилием повернула голову и глянула ему в лицо, подавив стон. С её ожога соскользнула повязка. Он судорожно вздохнул и, как любой астрантиец при виде уродства, отвернулся. – Ты ведь не хочешь войны с Калту и Бритом на самом-то деле? – Не искушай меня, – сказал он, не глядя. За ним появился Грот, его целитель. – Грот, как тебе понравится снова быть кроликом? – спросила она. Тот быстро попятился.

– Она слаба и ничего тебе не сделает, – рявкнул на него Несбит.

Ларсен подошёл и подобрал упавшую салфетку. – Ну вот, измазалась.

Заменив её на чистую, он снова велел Келейос не двигаться. И сказал:

– Я должен вам напомнить. Первый в Совете, что больную нельзя волновать. – Ты тоже захотел в изгнание, целитель? Ларсен выпрямился:

– Если таково благоволение Совета, то в другом месте мне будет безопаснее.

– Ты можешь оказаться вместе с этой в тюрьме на островах. Мне ни к чему, чтобы вы тут с вашими соотечественниками устраивали беспорядки. Успокойся, мне смертники не нужны.

– Но у тебя они уже есть, – спокойно ответила Келейос. – Каждый, кто погиб этой ночью, все, кого взяли в плен и продали в рабство. Через несколько лет кончается твой срок, а голосовать будут аристократы. Если пал один замок, могут пасть и другие. Дай им об этом подумать, и они побоятся доверить тебе пост. Поищут более надёжного пастуха для своих земель. – Это моя забота, а не твоя. – Да нет, моя. – Она хотела на него взглянуть, но это потребовало бы усилий, и она продолжала говорить, глядя в дымное небо. – Ты это сделал моей заботой, когда разрушил этот замок и убил моих учителей и друзей. Ты меня называешь изменницей. Как же это не моя забота? Ты умрёшь, Несбит, за то, что сделал

этой ночью.

– Ты мне грозишь? – Он захохотал, задрав голову к небу, как гончая, бегущая по следу. – Я буду по тебе скучать, Келейос, но не угрожай мне. Я все ещё могу приказать тебя убить.

– Я не угрожаю. – Она заставила себя сесть, хоть слезы катились по лицу и губы судорожно ловили воздух, хоть она ненавидела себя за слабость. – Но с сегодняшнего дня ты – покойник. Может быть, не от моей руки, но кто-то это сделает за твои дела. – Ты пророчествуешь?

На минуту она задумалась, борясь с болью и слабостью.

– Да, Несбит, я пророчествую для Первого в Совете Астранты. Я вижу чёрную тень смерти, упавшую на лицо твоё. – Она вскрикнула, когда видение исчезло и вернулась боль. – Нагосид, Несбит. Нагосид! И она свалилась на подстилку. – Что такое нагосид? Это часть пророчества? Подскочил Ларсен, заставляя её лежать тихо. – Я должен попросить тебя удалиться. Ты волнуешь больную.

Голос Лотора звучал ровно, и одна лишь Келейос могла услышать в нем крайнюю усталость.

– Нагосид, Первый в Совете – это вритийский воин, обученный как ликвидатор. Несбит вышел из её поля видения и спросил: – Что ты знаешь о нагосидах, принц Лолта? – Наша страна граничит с Вритом, Советник Несбит. Мы потеряли трех лордов от рук нагосидов, пока мой отец не поставил вне закона все набеги на эльфов. – Я этому не верю.

– Верь чему хочешь, – пожал плечами Лотор. – Но это – часть пророчества? Моя смерть – нагосид?

– Не думаю. Она кричала от боли, и видение оставило её. Считай это обещанием. – В каком смысле – обещанием? – В том смысле, что она – королевского эльфийского рода и может вызвать нагосидов. Келейос чуть усмехнулась. Вызвать нагосидов – ну уж нет. Эльфийских убийц мог призвать лишь чистокровный эльф. И самой ей никогда не стать настоящим нагосидом – по той же причине. Балазарос – Мастер Смерти – считал немыслимым, чтобы нагосидом стала полуэльфийка, пусть даже его собственная племянница. Но у неё куча других проблем, с которыми придётся разбираться прежде, чем ей вновь случится увидеть эльфийское королевство. А когда придёт время, она хочет увидеть, как будет умирать Несбит, – да, именно этого ей хочется. Она не прибегнет к нагосидам. Это будет её охота. Келейос медленно заговорила: – Где Зельн? Что вы с ним сделали? На поляну вышел Малькольм и ответил: – Арестован, но невредим, и никаких законов потому не нарушил Первый в Совете.

Келейос слегка засмеялась и вздрогнула. – Законы не нарушены, Малькольм? Он опустился рядом с ней на колени: – Знаю, Келейос, знаю. Вкрадчивый голос советника произнёс: – Келейос, тебе же больно. Дай Гроту тебя полечить, полуэльфийка.

Фигурка в серой одежде нерешительно, остерегаясь, нагнулась. Келейос отъехала по одеялу с криком: – Уберите его от меня! Выступил Ларсен:

– Советник Несбит, поскольку вы нам ничем не помогаете, я реализую право целителя и прошу вас удалиться. И забрать с собой этого шарлатана.

Грот протестующе пискнул. Несбит знаком заставил его умолкнуть и ответил:

– Очень хорошо, я ухожу и забираю своего целителя. Но Грот – единственный, от кого вы можете получить помощь на земле Астранты, ибо всем остальным я запретил.

За его спиной раздался низкий звучный голос: – Первый в Совете снова забыл, что он не монарх.

– Как ты посмел, Гарланд? – оборачиваясь, взвился Несбит.

– Как я посмел? – Лорд Гарланд оглядел окружавшие его развалины и повернул к Несбиту обрамлённое белой бородой лицо. – Как посмел ты вынудить Совет к такому решению! Я молчал, но более не стану.