Обет Ленобии
Шрифт:
Даже не оглядываясь, Сестра Мария Магдалина подала руку ближайшему матросу и неловко, но с энтузиазмом шагнула в покачивающуюся лодку. Она опустилась на место и расправила своё коричневое одеяние, прежде чем заметила, что ни одна из девушек не последовала за ней.
Ленобия отметила, что некоторые из мадмуазелей отступили назад, а плач по группе распространяется словно чума.
Это не так страшно, как оставить мать, сказала себе Ленобия твердо. И это не так страшно, как быть дочерью-бастардом, безразличной своему отцу. Без колебаний Ленобия подошла к краю причала. Она протянула моряку руку, как будто привыкла,
— Хорошо проделано, — сказала монахиня.
Ленобия подняла голову и встретилась взглядом с Симонеттой:
— Давай, маленький цветок! Тебе нечего бояться!
— Да, — согласилась Симонетта, подбирая юбки и спеша, чтобы подать моряку руку. — Если можешь ты, то могу и я.
И это сломало плотину сопротивления. Вскоре все девушки были в лодке. Слезы превратились в улыбки, а уверенность прогнала страх, сменив его облегчением и даже смехом у некоторых.
Ленобия не была уверена, когда ее собственная улыбка сменилась с чего-то неподлинного на настоящее удовольствие, но как только последняя девушка взобралась на борт, она осознала, что стеснение в груди ослабло, а боль вполне может стать терпимой.
Матросы гребли весь путь до корабля, и Симонетта болтала о том, что, не смотря на свои шестнадцать, она никогда не видела океан и просто немного взволнована, когда подъехал позолоченный экипаж и из него вышел высокий человек в пурпурных одеждах. Он подошел к краю пристани и посмотрел на группу девушек, ожидающих корабля. Все в нем, от позы до темного взгляда казалось злым, агрессивным и знакомым. До тошноты знакомым…
Ленобия смотрела на него с растущим чувством недоверия и растерянности. «Нет, пожалуйста, пусть это будет не он!»
— Его лицо пугает меня, — тихо проговорила Симонетта. Она тоже смотрела на человека на далекой пристани.
Сестра Мария Магдалина похлопала ее по руке и успокаивающе сказала:
— Я была осведомлена только сегодня утром, что у прекрасного собора Сент-Луиса будет новый епископ. Должно быть это он, — монахиня любезно улыбнулась Симонетте. — Нет никаких оснований для испуга. Это благословение, что хороший епископ будет путешествовать с нами в Новый Орлеан.
— Вы знаете из какого он прихода? — спросила Ленобия, понимая, что ответ Сестры только укрепит ее страх.
— Да, Сесиль. Это Чарльз де Бомон, епископ Эври. Но разве ты не узнала его? Мне казалось, что этот собор недалеко от вашего дома, не так ли?
Чувствуя, будто сильно заболела, Ленобия ответила:
— Да, Сестра. Это так.
Глава 3
Только ступив на «Минерву», Ленобия натянула на голову толстый капюшон своей меховой накидки. Заставляя себя не обращать внимания на ярко-окрашенную палубу и суету рядом с ящиками муки, мешками соли, бочонками вяленого мяса и погрузкой лошадей, Ленобия пригнула подбородок, пытаясь спрятаться. Лошади! Лошади тоже поплывут с нами? Она хотела поглазеть вокруг, но лодка уже поплыла обратно в порт, чтобы забрать их попутчика, епископа Эври. «Нужно спуститься ниже. Нельзя, чтобы епископ меня увидел. Прежде всего, я должна быть храброй… быть храброй…
— Сесиль? С вами все хорошо? — Симонетта всматривалась в ее лицо под капюшоном, говоря столь обеспокоенно, что это привлекло внимание Марии Магдалины.
— Мадемуазель Сесиль, это…
— Я чувствую себя немного больной, Сестра, — прервала ее Ленобия, стараясь говорить как можно тише, чтобы не привлекать к себе еще больше внимания.
— Оу! Знакомо. Некоторые люди заболевают, как только оказываются на палубе.
У человека, шагающего к ним был громкий голос, бочкообразная грудь и цветущее мясистое лицо, резко контрастирующее с его синим кителем и золотыми эполетами.
— Извините, что говорю это, но ваша реакция не предвещает ничего хорошего вашему дальнейшему путешествию, мадемуазель. Я могу вам сказать, что терял пассажиров в море, но никогда из-за морской болезни.
— Я… Я думаю будет лучше, если я смогу спуститься, — быстро сказала Ленобия, понимая, что с каждой секундой Епископ все ближе и ближе к тому, чтобы подняться на борт.
— Ах, бедная Сесиль, — пробормотала Сестра Мария Магдалина. Затем добавила: — Девочки, это наш Командор Вильям Корнваллис. Он большой патриот и будет оберегать нас на протяжении всего путешествия.
— Это очень любезно с вашей стороны, Сестра, — четким жестом Командор указал на молодого мулата. — Мартин, покажи леди их каюты.
— Благодарю, Командор, — сказала Сестра Мария Магдалина.
— Я надеюсь увидеть всех вас сегодня вечером за ужином, — большой человек подмигнул Ленобии. — По крайней мере, тех из вас, кто не будет занят своим животом! Прошу меня извинить, дамы! — Он зашагал прочь, крича на членов экипажа, пытавшихся неуклюже втащить широкий ящик.
— Мадмуазели, мадам, следуйте за мной, — сказал Мартин.
Ленобия была первая в очереди позади широкоплечей фигуры Мартина, когда он ловко провел их через дверь в задней части палубы вниз, на предательски узкую лестницу, которая привела их почти в такой же узкий коридор, разветвляющийся вправо и влево. Мартин дернул подбородком влево, и Ленобия мельком уловила его решительное молодое лицо.
— Этот коридор к каютам экипажа.
Пока он говорил, в том направлении, куда указал его подбородок, раздался громкий треск и пронзительный вопль.
— Экипажа? — подняв одну бровь. Ленобия не смогла не спросить, но знакомый всхрап раздраженной лошади заставил ее забыть о необходимости быть немой и невидимой.
Мартин посмотрел на нее. Улыбка изогнула уголки его губ и необычно светлые оливково-зеленые глаза заблестели. Ленобия не могла сказать, говорил ли этот блеск об юморе, сарказме или озорстве.
Он сказал:
— Внизу, под палубой, ниже, чем каюты членов экипажа, груз — пара серых, купленная Винсентом Рилье.
— Серые? — спросила Симонетта, не заглядывая дальше по коридору, с откровенным любопытством глядя на Мартина.
— Лошади, — пояснила Ленобия.
— Ниже перевозят меринов, — исправился Мартин. — Гигантские звери. Не для дам. Они в темном сыром грузовом отсеке. Месте не для дам и господ, — сказал он, прежде чем повернуть направо и продолжить говорить, встречаясь откровенным взглядом с Ленобией, чем удивил ее. — Этот коридор к вашим каютам. Там четыре комнаты, которые вы можете разделить. Командор и остальные мужчины над вами.