Обезьянка
Шрифт:
– Это долгая история, – ответил Борис. – Да и ни к чему она тебе.
– И всё же?
Борис вкратце рассказал обо всём, что с ним случилось. Выслушав товарища, Виктор долго молчал. Потом произнёс, глядя мимо Бориса:
– Ты извини меня, старик, но я должен сказать…
– Понимаю: мне надо уйти.
– Не обижайся, но сам знаешь: у меня семья.
– Витёк, не надо оправдываться. Я всё прекрасно понимаю. Вот сейчас допью вино и уйду.
– Чудак, я же не гоню тебя прямо сейчас. Ночь на дворе. Утром уйдешь.
– До утра ещё дожить надо.
Он простился
Он больше не предпринимал попыток найти себе безопасное убежище. Марина, его бывшая подруга, с которой он провел ночь в минувший четверг, сама позвонила ему, предлагая встретиться. Но Борис под благовидным предлогом отказался от встречи. Он понимал, какая над ним нависла угроза, и не хотел втягивать в эту трясину других людей. О поездке к дочурке теперь не могло быть и речи.
Ему ещё раз пришлось встретиться со следователем в связи с последними событиями. В ходе беседы Лесин высказал предположение, что Эмма и в самом деле испытывает к Борису сильное чувство и не намерена расправляться с ним. В противном случае он уже был бы мёртв.
– А если дело обстоит именно так, – говорил следователь, – то стоит попробовать сыграть на этом. Наши сотрудники будут вести круглосуточное наблюдение за вашим домом. Рано или поздно она объявится поблизости. Вы же держите меня в курсе всех событий, сообщайте обо всём подозрительном.
Так началась у Бориса скучная затворническая жизнь. Он редко выходил из дома, старался ни с кем не общаться. От невесёлых мыслей могли бы отвлечь домашние дела, которых накопилось немало, но буквально всё валилось из рук. Большую часть времени Борис проводил, уткнувшись взглядом в экран телевизора. В таком монотонном ритме прошла неделя.
Субботний выпуск новостей заставил его встряхнуться, выйти из анабиозного состояния. Сообщалось, что неизвестным снайпером был убит уважаемый в городе человек, депутат областного совета Вадим Спиридонович Банин. Диктор говорил о том, какую огромную роль играл господин Банин в жизни области, перечислял его многочисленные заслуги. Расследование этого преступления взял под свой личный контроль губернатор области.
Ближе к вечеру позвонил Сосновский:
– Старик, как у тебя обстоят дела? Жив ещё?
– Надеюсь, что да, – ответил Борис. – Вряд ли мой труп стал бы с тобой разговаривать.
– А как ты себя чувствуешь?
– Паршиво. Не знаю чем заняться. Так что, Витёк, если мне и грозит смерть, то, скорее всего, от скуки. Может быть, посоветуешь что-нибудь?
– Советовать ничего не могу, – сказал Виктор, – но мне известно, чем занимаются коты в подобных случаях.
– Спасибо на добром слове.
– Боря, ты знаешь, что сегодня произошло? – в голосе друга слышалось волнение.
– Знаю.
– Как думаешь: это она?
– Откуда мне известно?! Мало ли их нынче развелось.
– Ну, бывай, старик! Если что – звони.
– Ладно.
Положив
В двенадцатом часу ночи в дверь позвонили. Борис посмотрел в глазок, но на лестничной площадке было темно – опять кто-то свинтил лампочку.
– Кто там? – спросил он.
– Соседка снизу, – послышался женский голос. – Вы нас топите!
Борис распахнул дверь – тут же ему в лоб упёрся ствол пистолета. Заставив хозяина попятиться назад, Эмма вошла вслед за ним в прихожую и сразу заперла дверь. Ну вот и развязка, подумал он, заворожено глядя в лицо незваной гостье. Чёртовы сыщики – и это они называют круглосуточным наблюдением! В груди заныло. Но женщина убрала пистолет и устало прислонилась к стене, прикрыв веками глаза. Её лицо было бледным.
– Боря, мне нужна твоя помощь, – сказала она слабым голосом.
Борис только теперь увидел, что её левое плечо испачкано кровью. Они прошли в комнату. Он осторожно помог женщине снять одежду. Под жакетом на ней был бронежилет. Вероятно, он спас ей жизнь: на теле у неё виднелись несколько пятен кровоподтёков. В левом плече застряла пуля.
– Я по медицинской части ничего не смыслю, – сказал Борис. – Говори, что надо делать.
Она стала перечислять, что необходимо приготовить. Выполняя её указания, он старался не смотреть ей в глаза, чувствуя себя виновником того, что с ней случилось. Эмма словно угадала его мысли.
– Не волнуйся, – сказала она, – ты тут ни при чём. Заказчик решил «зачистить концы». Слишком большую игру затеяли. Меня хотели убрать во время оплаты заказа, но я была готова к такому повороту событий.
Она больше ничего не сказала, но Борис подумал, что, вероятно, тот, кого послали «оплатить» выполненный заказ, к неожиданным поворотам событий был готов значительно меньше.
Когда всё необходимое было подготовлено, Эмма распорядилась:
– Протри пинцет спиртом и попробуй извлечь пулю.
Ничем подобным прежде Борису не приходилось заниматься. Руки у него тряслись. Пинцет раз за разом срывался, зацепляя живую плоть. Женщина молча терпела, стиснув зубы. Наконец он сказал, вытирая со лба пот:
– Ничего не выходит – слишком глубоко сидит. Нужен врач с инструментом, анестезия…
– Черт бы тебя побрал! – зашипела на него Эмма. – Кто из нас двоих мужчина? Давай сюда зеркало.
Держа перед ней зеркало, Борис с ужасом наблюдал, как Эмма с застывшим от напряжения лицом извлекает пулю из собственного плеча. Эта процедура напоминала эпизод из фильма, в котором терминатор производил ремонт своего кибернетического организма. Но он-то был машиной и не чувствовал боли.