«Обезьянник»
Шрифт:
Падение Андрея Михайловича началось в ноябре 1999 года. После крупной сделки, в которой были плотно задействованы еще три солидных человека, ему удалось прикарманить фактически всю прибыль, оставив компаньонов с носом и, главное, в абсолютном неведении, куда в действительности сгинули деньги.
Именно тогда Тарасов уверовал в свое исключительное хитроумие, а также в непроходимую тупость прочих представителей рода человеческого и принялся активно лунокрутить. С каждым днем все больше и больше. Он брал взаймы астрономические суммы (изначально не собираясь возвращать ни копейки), прекратил выплачивать заработную плату рабочим двух своих фирм (транспортной и строительной), ссылаясь на «тяжелейшее» финансовое положение, перестал отстегивать «крыше» положенный процент и в завершение
– Пускай лохи потрудятся бесплатно! – со смехом говорил жене Андрей Михайлович. – На то они и лохи, ха-ха! Бабкам же я сумею найти лучшее применение! Кстати, не желаешь ли новое бриллиантовое колье?!
– О да-а-а, милый, да-а-а!! – томно постанывала Валерия Петровна. – Ты у меня просто прелесть! Умница!!! Гений!!! Лихо управляешься с тупыми болванами!!! Я восхищаюсь!!!
До поры до времени Тарасову действительно удавалось ловко выкручиваться, потчуя «лохов» сладкими речами да клятвенными обещаниями «полностью рассчитаться в ближайшие дни». Супруги Тарасовы с упоением купались в краденой роскоши: купили шикарный загородный особняк, Андрей Михайлович регулярно менял новенькие иномарки; Валерия Петровна с головы до ног увешалась бриллиантовыми украшениями и пристрастилась играть в казино.
Однако к началу апреля 2000 года терпение «лохов» лопнуло, халява закончилась, и положение Тарасова стало именно таким, как он описал...
– Обложили, словно волка!! – с трудом уняв нервную дрожь в теле, задушенно повторил коммерсант. – Ни днем ни ночью покоя нет. Даже во сне всяческая гадость мерещится!!!
– Какая гадость? – заинтересовалась Валерия Петровна.
Полязгивая зубами и зябко поеживаясь, Андрей Михайлович подробно рассказал про кошмарный, потусторонний «обезьянник».
– Враги порчу напускают! – внимательно выслушав мужа, безапелляционно заявила госпожа Тарасова, всерьез увлекавшаяся разнообразным оккультным чтивом, а также соответствующими телепередачами. – Потому и в делах заморочки, и состояние духа подавленное. Но ты, Андрюсик, не печалься! Выход всегда есть!
– Неужели?! – кисло усмехнулся Тарасов.
– Точно, точно! – горячо заверила супруга и зашептала доверительно: – Во-первых, обратись за помощью к опытному белому магу. Очисти ауру! Могу порекомендовать одного. Высший класс! Настоящий кудесник! Не какой-нибудь там шарлатан. Две недели назад он мне геморрой вылечил! – Валерия Петровна в восторге закатила под лоб густо подведенные глаза.
– Ну а во-вторых?! – нетерпеливо спросил Андрей Михайлович.
– А во-вторых, не паникуй!!! Умный человек всегда отыщет способ отделаться от бессовестных приставаний круглых идиотов!!!
Тарасов недоверчиво хмыкнул, хотел было по-новой обозвать благоверную дурой, раскрыл уже рот, но вдруг осекся на полуслове. В голове коммерсанта мгновенно сложился некий изощренный план. Мысленно пробежав по его деталям, Андрей Михайлович с неимоверным облегчением понял: «Сработает!!! Обязательно должно сработать!!!» Плечи Тарасова распрямились, взгляд просветлел, а на дряблых бесцветных губах медленно расползлась победная, торжествующая улыбка...
ГЛАВА 2
Накануне вечером начальник личной охраны Тарасова, бывший десантник, воевавший в Таджикистане, тридцатилетний Геннадий Филимонов имел продолжительную беседу с главой бандитской «крыши» коммерсанта Виктором Пастуховым по прозвищу Пастух. Встреча, состоявшаяся по инициативе Геннадия, проходила в маленьком уютном баре «Корвет», расположенном неподалеку от центра Москвы. Стрелку забили [2] на 19.00. Филимонов подъехал без пяти семь, устроился за двухместным столиком в дальнем углу и в ожидании Пастухова заказал чай с травами. Откровенно говоря, Геннадий предпочитал напитки покрепче, градусов эдак под сорок, однако сегодня он не позволял себе ни капли спиртного, поскольку совершенно справедливо считал, что серьезные разговоры надо вести исключительно на трезвую голову! Вопрос же, который начальник охраны намеревался обсудить с Пастухом, представлял, с точки зрения Филимонова, чрезвычайную
2
Назначили встречу.
В ожидании слегка запаздывающего Виктора он, не притрагиваясь к остывающему чаю, нервно курил одну сигарету за другой. На грубо вылепленном (хотя не лишенном определенной мужественной привлекательности) лице Филимонова застыло мрачное выражение, серые глаза горели недобрым огнем, мускулистые плечи хмуро сутулились, крепкие пальцы раздраженно выбивали на поверхности стола барабанную дробь. Нет, Геннадий не злился на задерживавшегося в пути товарища. За четыре года совместной работы [3] он хорошо изучил характер руководителя «крыши» и твердо знал: Виктор – человек обязательный, пунктуальный до мелочей. Слово держит намертво. Сказал в семь – значит, в семь, а если вдруг явится с опозданием, то по уважительной причине! Скверное расположение духа Филимонова объяснялось резко ухудшившимся за последние месяцы поведением господина Тарасова. «Гнусный проходимец! – стиснув зубы, яростно думал Геннадий. – Вконец скурвился, падла! Едва речь заходит о задолженности по зарплате – начинает вертеться как уж на вилах, мол, „завтра, завтра-послезавтра, на следующей неделе“. Сволочь!!! И это при том, что моим ребятам чуть ли не ежедневно приходится отбивать наезды посланных кредиторами мордоворотов (похоже, всех своих компаньонов одурачил, козел). А Витька, бедолага?! Замучился небось по стрелкам мотаться!!! Между тем денежки-то у Михалыча есть!!! Позавчера новый „Мерседес“ приобрел, а Валерия обзавелась еще одним перстнем с увесистым бриллиантом. Тысяч на десять, на пятнадцать баксов! Не меньше!.. Тут возможны только два объяснения – либо Тарасов конкретно свихнулся на почве жадности, либо...»
3
«Крыша» и охрана (если, конечно, охранники – серьезные ребята, а не пустоголовые куски мяса, играющие роль «мебели» или лакеев) во многих случаях быстро находят общий язык и ко взаимной выгоде действуют сообща. Иногда это вовсе представители одной и той же структуры, только выполняющие разные функции.
– Здорово, Гена, – прервал размышления Филимонова приятный баритон. – Извини за опоздание. На Садовом кольце в пробке застрял!
К столику подсел незаметно подошедший Виктор Пастухов – стройный, подтянутый сорокалетний мужчина с правильными чертами лица, голубыми глазами и твердым раздвоенным подбородком.
– Здорово! – отозвался Геннадий, пожимая протянутую руку. – Чай будешь?
Виктор отрицательно помотал головой.
– Я бы не прочь пивка! – сознался он. – Но, к сожалению, нельзя. За рулем!
– Я тоже! – вздохнул Филимонов. – И хочется, и колется, и мамка не велит. И-эх, жизнь-жистянка!!!
– Ты зачем меня позвал? – без обиняков перешел к делу бандитский бригадир. – Что-нибудь стряслось?
– Стрясется!..– с нажимом произнес начальник охраны. – И, полагаю, очень скоро!!!
– Ты о чем? – не понял Пастухов.
– О Тарасове, мать его за ногу! – сквозь зубы процедил Геннадий. – Заколебал, в натуре, сукин сын! По-прежнему бабки внаглую зажимает! Пацаны на пределе. Того гляди или разбегутся, или сгоряча прихлопнут барыгу. Устали за бесплатно вкалывать! И я их отлично понимаю!
– Потерпите малость! – примирительно молвил Виктор. – У Андрея полоса невезения, на мель плотно сел. Со всяким может случиться. Как более-менее оправится – сразу рассчитается с долгами!
– Да ну?! – насмешливо фыркнул Филимонов. – На мель, стало быть, сел!.. Гм!!! А на «шестисотый» «мерс» деньги нашел без проблем и на бриллианты Лере... Кстати, тебеон давно не платил?
– С полгода примерно! – поморщив в кратком раздумье лоб, пробормотал Пастухов и внезапно встрепенулся: – Ты точно знаешь про новую машину, про камешки?!