Обходной путь героя
Шрифт:
– Бесстыдство! – зашипел магистр, увидав Мишку. – Как смеешь – здесь?.. Убери срам, потаскуха!
Ишь, у нас тоже, оказывается, принципы. То есть поделиться-то ими – всегда готовы…
– Щас, – огрызнулась ведьма. – В кладовку снесу – на хранение. – И пожала плечиками: – Село – оно и есть село.
– Ну ты, столичная штучка, – окликнул Светлан. – Не слыхала про чужой монастырь и его устав?
– Так аббатиса как раз не возбухает, – живо возразила она. – А этот – будет еще учить! Сам только что младенцев не жрет.
– Ладно, про него и собаки
– Клейма ставить негде – я же говорю!
Махнув на нее рукой, богатырь вернул пленника на прежний постамент, откуда тот не смог бы лягаться, но рот ему залеплять не стал – пусть уж пользуется свободой высказываний. Перед гласностью все равны.
А дамы уже обживали комнату, радуясь возможности ощутить под ногами твердь – пусть и недолго. Как выяснилось, магистр вовсе не был аскетом, и в его шкафчике отыскалось недурное вино и разные вкусности, вряд ли одобряемые орденским уставом. Отшельницу деликатесы, конечно, не заинтересовали, а остальных совершенно не смутило, что продукты – не их. Но больше всех здешнему обилию обрадовался Рауль – то ли проголодался, то ли вообще любил поживиться, когда представлялся случай.
Кстати, мальчуган, как и ожидалось, оказался смуглый, складненький, смазливый… но отчего-то вызвал у Светлана неприязнь – возможно, из-за пронзительного голоса и шумливых повадок. Он походил на вздорную собачку, все время требовавшую внимания и совершенно не умевшую себя вести. Хоть и говорят: все детки – милые… Но мало ли что болтают!
Ну, вытащили пацана – и слава богу. А воспитанием пусть занимается мать. Или уже упущен момент?
Как-то незаметно наступил рассвет. Впрочем, долину накрывал такой плотный слой облаков, что светлей стало ненамного. Эдакие сумерки, грозящие затянуться на полный день.
– Да что вы роетесь тут? – не стерпел Людвиг. – Думаете, со мной кончено?
– Вот так кончаются войны, – усмехнулся Светлан. – Много о себе мнишь – на здешней доске ты не в главных фигурах.
– За мной тысячи отборных бойцов!..
– Все их стрелы мне – как летний дождь, – отмахнулся он, решив не уступать оппоненту в бахвальстве.
– Да что вы можете мне сделать: казнить? Ну нате, рубите! – вытянул магистр шею. – Мне не страшно!
– Это потому, что прежде тебя не пугали всерьез, – сказала Мишка. – Избаловал тебя старший брат, чтоб ему… Но мы-то – не твои родичи. И на короля нам, в общем, начхать. А к тебе у нас ба-альшой счет!
– Да я хоть сейчас его заколю, – вскинулась графиня. – И пусть Луи посмеет сказать хоть слово!..
Грозно осклабившись, богатырь прибавил:
– Мне не нужно срубать голову – я ее оторву. И покажу придворным, готовым тебе присягнуть. Как считаешь, это поможет им сделать правильный выбор? Хотя выбирать уже будет не из чего.
Если это и не убедило магистра, то поколебало его уверенность. Он-то полагал, что имеет дело со слугами короля… Интересно, когда Людвиг утратит ее вовсе – станет молить о пощаде?
И в этот миг из-за окна раздался тягучий вой трубы. Что-то новенькое в звуковом оформлении!..
– Это просьба о переговорах, – пояснила Анна. – К нам высылают парламентера.
– Из катапульты, что ли? – удивился Светлан. – Я ведь порушил лестницы.
Снова подойдя к окну, он отпихнул лодку в сторону и поглядел вниз. В самом деле, перед домом рядом с трубачом стоял латник, выряженный в картинку, а прочие меченосцы, играя по правилам, отступили подальше.
– Где-то я уже видел этот белый плащ, – пробормотал богатырь. – Неужто еще один призрак? А выглядит, как живой.
Метнув прозрачный аркан, он оплел парламентера тугой петлей и мощным рывком вознес к верхнему этажу, поставив на подоконник. А увидев его лицо, произнес:
– Надо ж, какой живучий!.. Выходит, Гийом тогда промахнулся?
Глава 17
Это и в самом деле оказался приор меченосцев, второй человек в Ордене, нарвавшийся на меч королевского сына несколько дней назад, но ныне выглядевший вполне здоровым. И кто ж его подлатал столь быстро? Видимо, русалки? Ведь он свалился прямо в их заботливые… э-э… лапы. Какой ни есть, а союзник.
– Д'Адуи, – поклонившись, назвался приор. – К вашим услугам, монсеньор.
Сияющими доспехами и молодой статью он по-прежнему напоминал Белого Рыцаря, но теперь не казался таким уж веселым. Впрочем, ситуация не располагала. Однако хладнокровия не утратил, несмотря на странный способ доставки. Или иного приор и не ждал от бывшего монаха, гораздого на сюрпризы? Тогда, на Озере, беднягу удивили намного больше.
– И чем ты можешь услужить? – пожал плечами богатырь. – Ну заходи, раз пришел. Во всяком случае, я вовсе не желал, чтоб тебя убили.
Приор улыбнулся – бледной тенью прежней улыбки. Похоже, его впрямь вытащили из-за порога. А кто побывал там, редко остается таким же.
– У парня меч быстрый и острый, – сказал он. – Не его вина, что я еще жив.
– Вряд ли тебя утешит, но Гийом признал, что погорячился. И понять его, в общем, можно.
– Наверное, монсеньор, – не стал оспаривать д'Адуи.
– Ладно, оставим прошлое. С чем сейчас пожаловал?
– Во-первых, чтоб узнать о судьбе пленных.
– Да! – спохватился Светлан. – Хорошо, что напомнил. Пошли – время собирать камни.
На пару с гостем он снова обошел здание, разыскивая оглушенных и на том же аркане спуская их на первый этаж, уже открытый для посещений. Очистив дом от посторонних, богатырь и приор вернулись в общую комнату… то есть это теперь она сделалась общей, захваченная сборной командой. Ле Сан уже добавил сюда мебели, перенеся из соседних, – он был гораздо сильней, чем выглядел. Поэтому всем хватило где устроиться, а магистр пыхтел и сверкал глазами, возмущенный посягательствами на собственность, с которой успел сродниться. Но базар таки фильтровал, как видно, дорожа правом свободной речи. Потому что, если б он принялся изливать все, что накипело, такой фонтан заткнули бы сразу.