Обитель чародеев

Эддингс Дэвид

…В следующий раз он очутился на склоне холма с Адарой, своей двоюродной сестрой. В руке у него была засохшая ветка.

– Ты готов? – спросил его голос из глубины подсознания.

– Это имеет какое-то значение? – в свою очередь спросил Гарион. – Я хочу сказать, есть ли тут какая-нибудь разница?

– Все зависит от тебя и как ты с этим справишься.

– Это не очень хороший ответ.

– Это не очень хороший вопрос. Если ты готов, преврати ветку в цветок.

Гарион сделал, как ему было сказано, и внимательно

осмотрел результат своей работы.

– Он не очень удачный, – как бы оправдываясь, сказал он.

– Так и должно было случиться, – вторил ему голос.

– Разреши, я попытаюсь еще раз.

– Что ты собираешься с ним делать?

– Я как раз хотел… – Гарион поднял руку, чтобы уничтожить неудавшийся цветок.

– Это запрещено, ты же знаешь, – напомнил ему все тот же голос.

– Разве не я сделал его?

– При чем здесь ты? Ничего нельзя переделывать. Он расцветет пышным цветом. А теперь пошли. Нам надо торопиться.

– Я пока не готов.

– Очень плохо. Мы больше не можем ждать…

…Гарион проснулся. В голове ощущалась странная легкость – видимо, от беспокойного сна. Леллдорин крепко спал. Гарион в темноте нащупал свою одежду, оделся и вышел. Необычайные сновидения продолжали преследовать его и в полутемных коридорах цитадели, воздвигнутой Железной хваткой. Ему даже стало казаться, что все ждут не дождутся от него каких-то подвигов.

Он вышел в продуваемый ветрами внутренний двор, в углах которого намело сугробы, а черные каменные плиты блестели ото льда. Забрезжила заря, и на фоне плывущих облаков уже были различимы зубчатые стены, окружающие двор.

За двором располагалась конюшня, где пахло теплым сеном и лошадьми. Дерник был уже на ногах. Как всегда, он стеснялся присутствия именитых дворян и предпочитал побольше времени проводить с животными.

– Тебе тоже не спится? – спросил кузнец Гариона, когда тот вошел в конюшню.

– От сна только муторно на душе, – ответил Гарион. – У меня такое чувство, будто моя голова набита соломой.

– Веселого Эрастайда, Гарион, – поздравил его Дерник.

– Да, да. – Из-за сновидений он совершенно забыл о наступлении праздника. – Веселого Эрастайда, Дерник.

Его жеребенок, спавший в дальнем стойле, проснулся и негромко заржал, почуяв запах Гариона.

– Веселого Эрастайда, маленький, – улыбаясь, приветствовал тыкающегося в него мордой жеребенка Гарион. – Как ты думаешь, шторм совсем прекратился? – спросил он Дерника, почесывая уши животного. – Или вернется?

– Подозреваю, что ушел в сторону, – ответил Дерник. – Хотя на этом острове погода меняется неожиданно.

Гарион кивнул головой в знак согласия, потрепал жеребенка по гриве и пошел к двери.

– Пожалуй, пойду проведаю тетю Пол. Вечером она говорила, что хочет починить мою одежду. Если она примется меня разыскивать, можно нарваться на

неприятности, сам понимаешь.

– С годами ты, как я вижу, мудреешь, – усмехнулся Дерник. – Если я кому-нибудь понадоблюсь, то я тут.

Гарион коснулся плеча кузнеца и, выйдя из конюшни, стал искать тетю Пол.

Он нашел её в окружении женщин в апартаментах, которые вот уже много столетий отводились только для неё одной. Там также были Адара, королева Лейла, Ариана и мимбратская девушка, обступившие принцессу Се'Недру, на которой было кремовое платье.

– Ты пришел рано, – заявила тетя Пол, быстро орудуя иголкой.

– Плохо спалось, – ответил он, оглядывая принцессу с некоторым удивлением, словно не узнавая.

– Не смотри так на меня, Гарион.

– Что ты сделала с волосами?

Пышная копна волос Се'Недры была тщательно уложена и украшена диадемой из сплетающихся дубовых листьев. На затылке волосы перехватывали красивые ленты, и вся отливающая медью масса ниспадала через плечо.

– Нравится? – спросила она

– У тебя обычно другая прическа, – заметил Гарион.

– Обычно – да, – ответила она высокомерно, затем повернулась и, взглянув критически на себя в зеркало, недовольно протянула:

– Мне все-таки не нравятся эти ленты, леди Полгара. Толнедрийские женщины не вплетают их в волосы. А так я выгляжу, как самая настоящая олорнка.

– Не совсем, Се'Недра, – пробормотала Адара.

– Ты знаешь, кого я имею в виду, Адара, – этих полногрудых блондинок с лентами и цветом лица, как у крестьянок.

– Не рано ли вы начали готовиться? – спросил Гарион. – Дедушка сказал, что Око будет в тронном зале только в полдень

– До него не так уж далеко, – ответила тетя Пол, перекусывая нитку и делая шаг назад, чтобы еще раз взглянуть на результат своей работы. – Что ты думаешь, Лейла?

– Она вылитая принцесса, Пол, – с чувством произнесла королева Лейла,

– Она и есть принцесса, – напомнила тетя Пол. Потом повернулась к Гариону:

– Пойди поешь, и пусть тебе покажут, где баня. Это в западном крыле. После того, как вымоешься, побрейся. И постарайся не порезаться. Я не хочу, чтобы на праздничной одежде были пятна крови.

– Я обязан надеть её?

Она на него так посмотрела, что Гарион все понял без слов.

– Пойду поищу Силка. Он знает, где баня.

– Пожалуйста, – сухо сказала Полгара. – И постарайся не заблудиться.

Гарион ушел. Её слова странным образом перекликались с разговором, который он вел во сне, и с этими мыслями он отправился разыскивать Силка.

Драсниец оказался вместе с другими мужчинами в просторном, освещенном факелами помещении, расположенном в западном крыле крепости, где собрались короли, Бренд, Белгарат и другие друзья Гариона. Они ели пироги, запивая их грогом, настоянным на травах.