Обитель чародеев
Шрифт:
– Где ты был утром? – спросил его Леллдорин. – Когда я проснулся, тебя и след простыл.
– Я больше не мог спать, – ответил Гарион.
– Почему не разбудил меня?
– Почему ты не должен спать из-за того, что не спится мне?
Гарион, заметив, что идет серьезный разговор, тихо сел и стал ждать момента, когда можно будет заговорить с Силком.
– …Я думаю, мы здорово насолили Тор Эргасу за прошедшие два месяца, – продолжал Бэйрек, сидя в кресле с высокой прямой спинкой. Огонь, полыхавший у него за спиной, делал его лицо почти невидимым. – Сперва Релг крадет у него из-под самого носа Силка, затем Белгарат
Из кресла послышался довольный приглушенный смех. На миг Гариону почудилось, что он видит совершенно иное существо. Причудливые отблески света и пляшущие тени превратили человека в огромного косматого медведя. Но видение быстро исчезло. Гарион протер глаза, пытаясь стряхнуть с себя остатки удивительного сна, преследовавшего его все утро.
– Я, надо признаться, никак не возьму в толк: что, Релг проник в скалу, спасая принца Келдара? – нахмурился король Фулрах. – Ты хочешь сказать, что ему нипочем каменные стены?
– Поймешь, Фулрах, когда увидишь, как это делается, – ответил Белгарат. – Покажи ему, Релг.
Алгос взглянул на старика, затем подошел к каменной стене у большого окна. Силк быстро отвернулся и, дрожа, тихо проговорил Гариону:
– Я до сих пор не могу смотреть на это.
– Тетя Пол велела, чтобы ты показал мне баню, – передал ему Гарион. – Она хочет меня видеть помытым, бритым и приодетым.
– Идем, – вызвался Силк. – Я уверен, что эти господа придут в восторг от Релга и попросят его еще раз продемонстрировать свои удивительные способности. Что он делает?
– Он просунул руку в стену и шевелит пальцами с обратной стороны окна, – сообщил Гарион.
Силк обернулся, непроизвольно вздрогнул и поспешно отвел глаза в сторону.
– Нет, это выше моих сил, – сказал он с отвращением. – Пошли мыться.
– Я с вами, – сказал Леллдорин, и они втроем неслышно вышли из комнаты.
Баня располагалась в пещере под западным крылом цитадели. Горячие источники били снизу, наполняя запахом серы выложенные плиткой стены, освещаемые яркими огнями. Банщик молча подал полотенца, и они направились в парную к устройствам, которые регулировали температуру воды.
– Чем дальше от края бассейна, тем горячее, – объяснил Силк Гариону и Леллдорину, когда они разделись. – Вообще рекомендуется входить в воду постепенно, но я предпочитаю сразу нырнуть туда, где погорячее.
Он разбежался и бросился в воду.
– Ты уверен, что мы здесь одни? – нервно спросил Гарион. – Мне не улыбается перспектива мыться вместе с женщинами.
– Женское отделение рядом, – успокоил его Силк. – В таких вопросах райвены очень строги. До просвещенных толнедрийцев им еще далеко.
– Ты действительно считаешь, что баня в зимнее время полезна для здоровья? – спросил Леллдорин, с подозрением глядя на воду.
Гарион погрузился в бассейн и медленно направился туда, где поднимался такой густой пар, что факелы, прикрепленные кольцами к стене, превратились в два ярко-красных расплывчатых пятна. Облицованные кафелем стены гулким эхом разносили их голоса и шум брызг. Пар, идущий от горячей воды, стал настолько плотным, что Гарион перестал слышать голоса друзей. Вода расслабляла, заставляла забыть обо всем,
– Здравствуй, Белгарион, – обратился к нему столь знакомый голос. – Я приветствую тебя в день наступления Эрастайда. – В голосе не слышалось прежнего намека на деланное удивление, и официальное обращение звучало странно и значительно.
– Спасибо, – серьезно ответил Гарион, и на этом контакт прекратился.
Пар поднимался над ним клубами, когда он направился к прохладной воде, где Силк с Леллдорином, стоя по шею в воде, лениво переговаривались.
За полчаса до наступления полудня Гарион по требованию тети Пол направился по длинному каменному коридору в комнату, расположенную рядом с громадными резными дверями, за которыми находился зал райвенского короля. На нем был костюм и мягкие кожаные полусапожки, начищенные до блеска. Тетя Пол была одета в синюю мантию с капюшоном, а её стройную талию перехватывал тонкий ремень. Впервые в жизни Гарион увидел Белгарата в чистом и безукоризненно отглаженном костюме. Лицо старика было очень торжественно; он беседовал с дочерью, и в их разговоре не слышалось привычного подтрунивания друг над другом. В углу маленькой комнаты сидел Миссия, одетый во все белое, и внимательно следил за окружающими.
– Ты выглядишь очень мило, Гарион, – похвалила его тетя Пол, поправляя светлые волосы юноши.
– Может, и мы войдем? – спросил Гарион, видя, как облаченные в серые одежды райвены и гости в ярких нарядах направляются в зал.
– Войдем, Гарион, – ответила она. – Всему свое время. – Она повернулась к Белгарату и спросила:
– Долго ждать?
– Минут пятнадцать, – ответил он.
– Все готово?
– Спроси Гариона, – ответил ей старик. – Я сделал все, что мог. Остальное зависит от него.
Тетя Пол обернулась к Гариону; её глаза были очень серьезны, и белый локон у виска отливал серебром на фоне густых черных волос.
– Итак, Гарион, – обратилась она к нему. – Ты готов?
Он посмотрел на нее, не понимая, чего от него хотят.
– Ночью мне снился страшный сон, – сказал он. – Все задают мне один и тот же вопрос. Что это значит, тетя Пол? К чему я должен приготовиться?
– Скоро, скоро поймешь. Вынь амулет. Сегодня ты будешь носить его поверх одежды.
– Я всегда считал, что его надо носить под одеждой.
– Это особый день, – ответил старик. – Такого дня я еще не видел… а видел я их немало.
– Потому что Эрастайд?
– Отчасти. – Белгарат сунул руку под мантию и вынул серебряный медальон; взглянув на него, с улыбкой сказал:
– Поизносился… как и я.
Тетя Пол вынула свой амулет. Она и Белгарат дотронулись до рук Гариона.
– Мы давно ждали этого момента, Полгара, – произнес Белгарат.
– Да, отец, – согласилась дочь.
– Ну, тогда идем.
Гарион тоже направился к двери, но тетя Пол остановила его: