Обитель чародеев

Эддингс Дэвид

– О, тетя Пол, – вымолвил он, задыхаясь от слез.

– В чем дело, дорогой? – спросила она, гладя его по волосам.

– Я так одинок.

– И это все?

Он поднял голову и недоуменно уставился на нее, никак не ожидая услышать такое.

– Все одиноки, дорогой, – объяснила она, обнимая его голову. – Мы общаемся с людьми очень малое время и снова остаемся со своим одиночеством. Со временем ты привыкнешь к нему.

– Никто уже не говорит со мной так, как бывало. Только и слышишь: «Ваше величество, ваше величество».

– Все-таки

ты король.

– Но я не хочу им быть.

– Очень плохо. Тебе написано на роду им стать, и ничего тут не поделаешь. Тебе никто не рассказывал о принце Гареде?

– Нет. А кто он такой?

– Только ему удалось выжить во время резни, устроенной найсанскими головорезами, которые убили короля Горека и его семью. Он спасся, бросившись в море.

– Сколько ему было лет?

– Шесть. Очень смелый мальчик. Все решили, что он утонул в морской пучине. Мы с твоим дедушкой всячески поддерживали это мнение и в течение тринадцати столетий прятали потомков принца Гареда. Из поколения в поколение они жили в тихой глуши с одной-единственной целью: посадить на трон тебя… а теперь ты утверждаешь, что не хочешь быть королем.

– Все равно я никого из них не знаю, – угрюмо пробормотал Гарион, понимая, что говорить этого не стоит, но ничего не мог с собой поделать.

– А тебе было бы легче, если бы ты их знал? Этот вопрос озадачил Гариона.

– Впрочем, может и легче. – Она отложила свою работу в сторону и встала. – Пойдем, – сказала Полгара и подвела его к высокому окну. Окно выходило на раскинувшийся далеко внизу город. В одном месте, где балкон примыкал к треснувшему водостоку, вода, скопившаяся за осень и зиму, замерзла и сверкающее ледяное покрывало раскинулось по балкону.

Тетя Пол открыла задвижку и распахнула створки окна. От ворвавшегося холодного ветра затрепетало пламя свечей.

– Смотри на лед, – сказала она, указывая на сверкающую черноту. – Смотри внимательно.

Он взглянул туда и снова ощутил, как неведомая сила проникает в его сознание.

Что-то мелькнуло на поверхности льда… бесформенное, но приобретающее очертания и становящееся все более отчетливым. Перед ним стояла женщина с бледным лицом… очень красивая… улыбающаяся. Она выглядела совсем молодо, и её глаза были устремлены на Гариона.

– Мой ребенок, – шептали её губы, – мой маленький Гарион.

Гарион затрясся и прошептал:

– Мама?!

– Как ты вырос! – продолжали безмолвно твердить её губы. – Почти взрослый мужчина!

– И король, Илдера, – поведала призраку тетя Пол на своем неслышном языке.

– Значит, это он избранник, – радостно произнесла женщина. – Я так и знала. Я чувствовала это, когда носила его под сердцем.

Рядом с первой тенью возникла вторая: высокий молодой человек с темными волосами и удивительно знакомым лицом. Гарион не мог не узнать в нем себя.

– Здравствуй, Белгарион, сын мой! – обратился к нему второй образ.

– Отец… –

ответил Гарион, не зная, как быть

– Благословляем тебя, Гарион, – произнес второй призрак, и обе тени начали растворяться.

– Я отомстил за вас, отец! – успел прокричать Гарион. Ему почему-то показалось это важным. Впрочем, отец мог его и не слышать.

Тетя Пол стояла, прислонившись к оконной раме, с выражением крайнего утомления на лице.

– Тебе плохо? – с беспокойством спросил её Гарион.

– Такие вещи не проходят бесследно, дорогой, – ответила она, устало проводя рукой по лицу.

Но вот в глубине темнеющего льда мелькнуло что-то, и возникла знакомая тень голубой волчицы, которая вместе с Белгаратом напала на элдрака Грула в горах Алголанда. Волчица села на задние лапы и какое-то время смотрела на них, потом обернулась снежно-белой совой и, наконец, женщиной с рыжевато-коричневыми волосами и золотистыми глазами. Её лицо удивительно походило на лицо тети Пол, и Гарион невольно обернулся, сравнивая их.

– Ты оставила его открытым, Полгара, – заметила золотоглазая женщина. Её голос был мягким и теплым, как летний вечер.

– Да, мама, – ответила тетя Пол. – Сейчас закрою.

– Я только рада этому, Полгара, – сказала дочери женщина-волчица. – Мне представилась возможность встретиться с ним еще раз. – Она посмотрела в глаза Гариона и заметила:

– Два-три штриха. Что-то в разрезе глаз и в уголках губ. Он знает?

– Не все, мама.

– Может, оно и к лучшему, – заключила Полидра.

Из черной глубины возникла новая фигура: еще одна женщина с волосами, как солнечный свет, и лицом, еще более похожим на лицо тети, которая сказала:

– Полгара, моя дорогая сестра.

– Белдаран, – ответила тетя Пол голосом, преисполненным нежной любви.

– И Белгарион, – продолжала прапрародительница Гариона, – цветок моей любви и Райве.

– Наши благословения также, Белгарион, – пожелала Полидра. – А теперь прощайте, но помните, что мы вас любим. – В следующее мгновение их не стало.

– Ну что, полегчало? – спросила тетя Пол. её голос дрожал, а в глазах стояли слезы.

Гарион, слишком взволнованный увиденным и услышанным, только кивнул головой.

– Я рада, что мои труды не пропали даром. Пожалуйста, закрой окно, дорогой, а то мы все замерзнем.

Глава 14

Был первый день весны, и король Райве Белгарион страшно нервничал. Растущее беспокойство вызывало приближающееся шестнадцатилетние принцессы Се'Недры, и когда знаменательный день наступил, он совсем потерял голову. К тому же Выяснилось, что темно-синий парчовый костюм, над которым неделю трудились с полдюжины портных, сидел плохo, жал в плечах, а жесткий воротник резал шею. В тот день золотая корона казалась особенно тяжелой, а трон еще более неудобным.