Обитель чародеев
Шрифт:
Зал райвенского короля был богато украшен в связи с наступающим торжеством, но даже флаги и гирлянды из первых весенних цветов не могли скрыть мрачной торжественности большого тронного зала. Толпившаяся знать, однако, весело болтала и смеялась, словно ничего значительного и не происходило. Гарион завидовал их беспечности и со страхом думал, что же с ним будет.
Тетя Пол стояла по левую сторону трона, облаченная в новую серебряную мантию и с серебряной диадемой на голове. Белгарат переминался с ноги на ногу справа в новом зеленом
– Не крутись, – спокойно сказала тетя Пол Гариону.
– Тебе легко говорить
– Постарайся не думать об этом, – посоветовал Белгарат. – Церемония не столь уж длительная.
Затем Бренд, с совершенно удрученным видом, вошел в зал через боковую дверь и направился к возвышению, на котором был установлен трон.
– У ворот цитадели, ваше величество, найсанец, – тихо проговорил он. – Он утверждает, что является посланником королевы Солмиссры и что прибыл на церемонию совершеннолетия.
– Разве такое возможно? – обратился Гарион к тете Пол, испуганный неожиданным известием.
– Полагаю, что да, – ответила она. – Скорее всего это дипломатический ход. Подозреваю, что найсанцы предпочли бы сохранить положение Солмиссры в секрете.
– Что мне делать? – спросил Гарион.
– Впустить, – ответил Белгарат.
– Сюда? – изумленно спросил Бренд. – Найсанец в тронном зале?! Белгарат, ты шутишь?
– Гарион – Повелитель Запада, Бренд, – продолжал старик, – а значит, и Найссы. Я не думаю, что люди-змеи когда-либо окажутся нам полезны, но, по крайней мере, будем с ними вежливы.
На лице Бренда отразилось неудовольствие.
– Каким будет решение вашего величества? – спросил он Гариона.
– Я думаю… – заколебался Гарион. – Надо впустить его.
– Отбрось колебания, Гарион, – решительно сказала тетя Пол.
– Извини, – быстро проговорил Гарион.
– И не извиняйся, – добавила она. – Короли не должны ни перед кем извиняться.
Он беспомощно взглянул на нее, затем повернулся к Бренду и уже спокойным тоном сказал:
– Передайте эмиссару Найссы: пусть присоединяется к нам.
– Кстати, Бренд, – заметил Белгарат. – Имей в виду: найсанец обладает посольским статусом, и произойдет серьезное нарушение протокола, если он неожиданно умрет.
Бренд церемонно поклонился, повернулся и вышел из зала.
– Без этого нельзя было обойтись, отец?
– Старые обиды нелегко забываются, Пол. Иногда лучше сразу поставить все точки над «и», чтобы потом избежать недоразумений.
Когда эмиссар королевы-змеи появился в зале, Гарион вздрогнул от неожиданности. Это был Сэйди, главный евнух дворца Солмиссры. На худом человеке с глазами мертвеца и бритым черепом было обычное для жителя его страны переливающееся сине-зелеными тонами одеяние. Отвешивая сложные поклоны, он приблизился к трону и проговорил своим странным контральто:
– Приветствия его величеству Белгариону из Райве от Вечно живущей Солмиссры, королевы
– Добро пожаловать, Сэйди, – официально ответил Гарион.
– Моя королева шлет свои поздравления по случаю такого счастливого дня, – продолжал Сэйди.
– Неужели она шлет? – с иронией спросил Гарион.
– Нет, ваше величество, – ничуть не смущаясь, произнес Сэйди. – Но я уверен, что послала бы, если б понимала, что происходит.
– Как она? – Гарион вспомнил об ужасном превращении, испытанном Солмиссрой.
– Не очень хорошо, – признался Сэйди. – Конечно, нас это не удивляет. К счастью, она отсыпается неделю другую после кормления. Она линяла в прошлом месяце, и от этого страшно нервничала. – Он закатил глаза к потолку, пробормотав:
– Это был какой то кошмар. Она успела укусить трех слуг, которые, само собой разумеется, тут же умерли.
– Она ядовита? – испуганно спросил Гарион.
– Она всегда была ядовита, ваше величество.
– Я не это имел в виду.
– Простите мне мою маленькую шутку, – извинился Сэйди. – Судя по мучениям людей, которых она укусила, можно сделать вывод, что по крайней мере она раз в десять ядовитее кобры.
– Она очень страдает? – Гарион почувствовал странное чувство жалости к королеве, которая изменила свой внешний облик.
– Трудно утверждать наверняка, ваше величество, – бесстрастно ответил Сэйди. – Невозможно угадать, что чувствует змея, вы понимаете. Научившись передавать нам свои пожелания, она смирится с новой формой. Мы кормим и содержим её в чистоте. До тех пор, пока перед ней стоит зеркало и имеется кто-то, в кого можно вонзить зубки, когда у неё паршиво на душе, она довольна жизнью.
– Она продолжает смотреться в зеркало? Я не думал, что в её положении это может нравиться.
– Наша раса, ваше величество, несколько по другому относится к змеям, – объяснил Сэйди. – Мы находим их очень привлекательными существами, и наша королева – лучшая из ей подобных. её новая кожа совершенно изумительна, это предмет её гордости. – Он повернулся и низко поклонился тете Пол. – Леди Полгара
– Сэйди, – приветствовала она его наклоном головы.
– Могу ли я передать вам искреннюю благодарность правительства её величества?
Бровь тети Пол удивленно приподнялась
– Правительства, миледи… не самой королевы. Ваше… э… вмешательство, скажем так, в значительной степени упростило государственные дела. Нам больше не приходится беспокоиться о капризах и своеобразных аппетитах Солмиссры. У нас правит опекунский совет, и мы перестали травить друг друга. В течение нескольких месяцев меня никто не пытался отравить. Все очень хорошо и цивилизованно теперь в Стисс Торе. – Он поспешно взглянул на Гариона. – Могу ли я выразить свои поздравления по поводу успехов его величества? Он становится мудрым государственным мужем. В последний раз, когда мы встречались, он не выказал достаточного опыта.