Обитель чародеев

Эддингс Дэвид

– Что стряслось с Иссасом? – спросил Гарион, игнорируя последнее замечание.

– С Иссасом? А что может с ним случиться? Зарабатывает на жизнь, скорее всего как наемный убийца. В один прекрасный день мы увидим его плывущим по реке лицом вниз. Что еще можно ожидать от людей такого рода?

Внезапно за массивными дверьми, ведущими в зал, зазвучали фанфары. Гарион вздрогнул и облизнул пересохшие губы.

Тяжелые двери распахнулись, и две шеренги толнедрийских легионеров в начищенных до зеркального блеска латах и шлемах, украшенных длинными красными перьями, торжественным шагом вошли в зал. Участие

легионеров в церемонии разъярило Бренда. Хранитель трона Райвенов несколько дней ходил, соблюдая ледяное молчание, когда узнал, что Гарион удовлетворил просьбу посла Вальгона о предоставлении соответствующего почетного эскорта для принцессы Се'Недры. Бренд не любил толнедрийцев и уже предвкушал радость от того, что станет свидетелем унижения Се'Недры во время её вступления в зал райвенских королей. Присутствие легионеров, конечно, испортило ему настроение, и Бренд не пытался скрыть своего разочарования. Как бы ни хотелось Гариону остаться на стороне Бренда, однако он не собирался ставить под сомнение официальные отношения между будущей невестой и собой, публично унижая её. Гарион с готовностью мог признать свои недостатки в образовании, но чтобы быть настолько глупым…

Когда Се'Недра вошла, опираясь на руку Вальгона, перед всеми предстала до мозга костей императорская принцесса, Гарион с удивлением взирал на нее. Хотя Вомимбрские соглашения требовали, чтобы она предстала в подвенечном наряде, Гарион оказался совершенно не подготовлен к такому проявлению имперского великолепия. Платье было расшито золотисто-белой парчой и украшено крупными жемчужинами. её волосы, уложенные сложными локонами, подобно желтовато-красному водопаду каскадом ниспадали через левое плечо, а диадема из червонного золота удерживала короткую вуаль, расцвечивая лицо с агатовыми глазами всеми оттенками золотистого цвета. Несмотря на маленький рост, она была само совершенство.

Се'Недра с Вальгоном плавно двигались между рядами высоких легионеров и, когда достигли центра зала, остановились.

Бренд с выражением спокойствия и собственной значимости взял у Бралона, своего старшего сына, посох и трижды ударил им по каменному полу.

– её императорское высочество принцесса Се'Недра Толнедрийской империи! – произнес он глубоким грудным голосом. – Соблаговолит ли ваше величество дать ей аудиенцию?

– Я приму принцессу, – объявил свою волю Гарион, расправляя плечи.

– Принцесса Се'Недра может приблизиться к трону, – разрешил Бренд. Несмотря на то, что его слова являлись чистой формальностью, они были выбраны с большой тщательностью, чтобы показать с абсолютной ясностью, что императорская принцесса прибыла в зал райвенского короля в качестве просителя. Глаза Се'Недры сверкнули огнем, и Гарион стиснул зубы. Принцесса между тем прошествовала на указанное место перед троном и присела в величественном реверансе. В этом жесте не было никакого проявления покорности.

– Принцесса может говорить, – громогласно объявил Бренд, и в этот миг Гариону захотелось задушить его.

Се'Недра откинула назад голову, её лицо дышало холодом зимнего моря.

– Я, Се'Недра, дочь Рэн Боруна Двадцать третьего и принцесса империи Толнедра, предстаю, как того требует договор и закон, перед его величеством, Белгарионом из Райве, – заявила она, – и, таким образом, Толнедрийская

империя вновь демонстрирует свое намерение выполнить обязательства, установленные Вомимбрскими соглашениями. Пусть все королевства внимают тщательно продуманному решению Толнедры и следуют её примеру в соблюдении своих обязательств. Объявляю перед свидетелями, что я девушка, никогда не была замужем и достигла совершеннолетия. Не согласится ли его величество взять меня в жены?

Ответ Гариона был кратким и тщательно продуманным. Он встал и произнес:

– Я, Белгарион, король Райве, настоящим согласен взять императорскую принцессу в жены и сделать её королевой. Я также объявляю: она будет вместе со мной на равных правах править в Райве и где бы то ни было, куда могла бы распространяться власть нашего трона.

Вздох изумления вырвался у сотен людей, а лицо Бренда стало совершенно белым. Се'Недра вопросительно взглянула на Гариона, и её взгляд потеплел.

– Ваше величество слишком добры, – ответила она, склоняясь в грациозном реверансе. Резкости в её голосе как не бывало. – Не могла бы я, с разрешения вашего величества, удалиться? – спросила она мило, искоса глядя на ошеломленного Бренда.

– Как будет угодно вашему высочеству, – ответил Гарион, садясь снова на трон. Пот катил с него градом.

Принцесса сделала еще один реверанс, и от внимания Гариона не ускользнул озорной огонек, вспыхнувший в её глазах, затем повернулась и оставила зал вместе с легионерами, которые сомкнутыми рядами проследовали за ней.

После того как тяжелые двери с грохотом затворились, шум недовольства прокатился по толпе. И наиболее часто повторяемым словом было: «Возмутительно!»

– Это неслыханно, ваше величество! – запротестовал Бренд.

– Не совсем, – оправдываясь, ответил Гарион. – На троне Арендии совместно правят король Кородаллин и королева Мейязерана. – Он многозначительно взглянул на Мендореллена, закованного в броню, и тот все понял.

– Его величество говорит правду, милорд Бренд, – поддержал друга Мендореллен. – Уверяю вас, что наше королевство не страдает от отсутствия единоначалия на троне.

– То Арендия, – возразил Бренд, – а мы – Райве. Одно с другим несравнимо. Никак. Никогда еще олорнским королевством не правила женщина.

– Ничего плохого нет в том, чтобы рассмотреть возможные преимущества ситуации, – сказал король Родар. – Моя королева, например, играет более значительную роль в делах Драснии, чем того требуют строгие обычаи.

С большим трудом, не меняясь в лице, Бренду удалось взять себя в руки.

– Я могу удалиться, ваше величество? – спросил он.

– Как вам будет угодно, – спокойно ответил Гарион. Дело пошло не так гладко, как он предполагал. И виной всему убеждения Бренда, о которых он не подозревал.

– Это интересное решение, дорогой, – проговорила ему на ухо тетя Пол, – но ты не считаешь, что лучше посоветоваться с кем-нибудь, прежде чем делать публичные заявления?

– Разве это не наладит наши отношения с толнедрийцами?

– Вполне возможно, – согласилась она. – Я же не говорю, что идея плоха, Гарион; я просто хочу сказать, что не мешало бы заранее кое кого предупредить… Над чем ты смеешься? – набросилась она на Белгарата, который прислонился к трону, стараясь подавить душивший его смех.