Обитель Варн

Витич Райдо

брат… Вот только где ты?… Ты ведь так нужен мне сейчас… Отзовись… Услышь…

Помоги, Игнат!…

— Тс-с-с, — прошелестело над ухом. Лесс с трудом повернула голову и

сфокусировала взгляд: опять этот Бэфросиаст!

— Ш-ш-ш-ш, — зашипела, оскалившись, и тратя последние силы на предостережение.

— Не сердись, малышка, я не причиню тебя зла, — выставил тот ладонь, присев на

корточки в метре от нее. Его фигуру

обтягивала аккуратная элегантная

человеческая одежда, пепельными волосами играл ветер, а в глазах жили покой и

тепло. Он казался ей Богом в ту минуту — слишком прекрасным, чтоб быть настоящим.

Значит, он всего лишь мираж?

`Да', - черная завеса ресниц прикрыла карие глаза.

`Мираж… не может быть опасен'…- с трудом отгоняя липкий туман перед взором,

в голове, подумала Лесс.

`Да. Да-а-а'… - прошелестело мимо сознания и вклинилось в мозг чужим желанием,

почти приказом: отведи Бэф к тому, кого ты называешь мужем, покажи ему, где ты

живешь. Доверься….

Нет, нельзя подвергать клан опасности…

`Им не причинят зла'.

Нельзя верить чужакам…

`Разве Бэф чужак'?

`Бэф? Бэф… Какое знакомое имя… хорошее, пушистое и теплое… Мне плохо, Бэф…

помоги'…

`Тише, печаль моя, тише, я рядом, я помогу, доверься мне', - Бэфросиаст

осторожно приблизился к Варн, заглянул в зрачки: `Сегодня тебе не добраться

домой, придется погостить у нас'…

`Нет, нужно домой'….

`Завтра, печаль моя, завтра'…

Она почуяла терпкий запах чужака, пропитанный тысячами доз нектара совсем близко,

и резко встрепенулась, подстегнутая инстинктом. Ее черные зрачки встретились с

взглядом мужчины. Секунда и Лесс стало засасывать внутрь мрака, бурлящего на дне

карих глаз, где жил теплый туман забытья и покоя. Остановись — предостерег

инстинкт. Варн сгруппировалась, вскинулась, мгновенно стряхнув с себя чужое

влияние. Ногти Варн со свистом порвали воздух, но цели не достигли — Бэф был

слишком опытен, силен для нее, молодой, да еще и ослабленной. Он отклонился,

легко вспрыгнул на тонкую планку карниза. Варн, пристально следя за ним,

принялась вылизывать ногти одной руки, набираясь сил, и пусть тем самым она

лишает ужина сородичей — будет новая охота, будет свежий нектар.

`Умная девочка — нужно слушать инстинкт', - пронеслась в голове оценка чужака.

Лесс зашипела: не твое дело!

— Так

ты еще и гордячка? — улыбнулся Бэф. Его улыбка послужила еще одним

предостережением для Лесс. Она вспорхнула вверх и ринулась на него, желая

прогнать раз и навсегда, и, наконец, добраться до дома. Бэфросиаст качнулся в

сторону и попытался перехватить забияку, но та увернулась, задев вожака ногтями.

Две малиновые полосы на его предплечье показались ей достаточным

предостережением. Можно было бы и разойтись, но это явно не входило в планы

чужака — он и на шаг не отступил, взгляд от девушки не отвел, но закаменел лицом,

сжал губы:

`Ты сама просила помощи, а теперь нападаешь… Как это понимать'?

Лесс засомневалась — разве она о чем-то могла просить чужого? Но…память

действительно хранила подобие даже не просьбы, мольбы, обращенной к кому-то

очень близкому, нареченному тем же именем, что и навязавшийся на ее голову Варн.

Бэф воспользовался ее секундным замешательством — резко ушел вверх, в темноту

поднебесья и ринулся на Варн со спины. Маневр удался: сильные руки хваткой

капкана сжали Лесс, перехватив через грудь и предплечья. Пресекли возможность

пустить в ход ногти или зубы. Варн зашипела, обозлившись, и в попытке

освободиться полетела вперед, ломая заграждение на крыше, потом резко сменила

курс, направившись спиной в окно, с треском впечатала наглеца в темный пластик и

смогла освободить одну руку. Ногти пошли назад, на автомате целясь в глазницы.

Бэф оказался не так проворен, как ему хотелось: лезвия когтей вспороли его щеку

и врезались в треснувший пластик окна. Тела, ломая препятствия из антенн,

устремились вниз.

Лесс извернулась и уже почти освободила вторую руку, как почувствовала острое,

неприятное касание на шее.

`Извини, малышка, придется тебя успокоить' — пронеслось в голове, и она

закричала, почувствовав, как чужак вонзил резцы в ее сонную артерию. Ее

закрутило в воздухе от жгучего чувства, разливающегося по телу, как лава по

песку и камню.

Бэф с трудом удерживал Варн и отсчитывал секунды бешеного полета: Лесс,

обезумевшую от яда, вливающегося в ее кровь с резцов вожака, несло в

инстинктивном желании скинуть его, освободиться. Но еще никто не сумел

воспротивиться действию яда Бэф.

Конечно, как любой Варн, он не любил применять столь изощренный способ борьбы,

но Лесс не оставила ему выбора — ни калечить, ни убивать ее не входило в его

планы, но вернуть по-хорошему не удалось, да уже и не удастся. Силой же