Обитель
Шрифт:
— Я бы явился прямо к тебе, но это место защищено. Ни одна тень не открывалась.
— У них в штате коблинау.
— А, — кивнул он. — Тогда понятно. Почему ты так беспокоишься за этого, как его, Квентина? Твой новый воздыхатель?
— Во-первых, Тибальт, никто уже давно не употребляет слово воздыхатель. Во-вторых, нет. Он воспитанник в Тенистых Холмах, и он ранен. Кто-то пытался застрелить
Тибальт сузил глаза.
— Кто?
— Не знаю. — Я помолчала. — А вот ты мог бы узнать. Эллиот, отведи нас в столовую.
— Зачем?
— Затем, что у нас теперь появилась ищейка, — сказала я с тонкой улыбкой. Тибальт фыркнул, возмущенный сравнением с собакой, но не возразил. Похоже, известие о том, что в меня стреляли, вывело его из себя больше, чем я ожидала. Если он из-за этого стал сговорчивее, то ладно, я не против.
Столовая была пуста. Никто из выживших обитателей Эй-Эль-Эйч не стал проводить здесь свой день — возможно, из-за вида крови Квентина, засохшей на полу у автомата неприятной бурой коркой. Эллиот при виде ее застыл.
— Нет, — произнесла я прежде, чем он успел спросить. — Нельзя.
Он косо на меня посмотрел, потом с напряженной спиной пошел к кофемашине. Прекрасно. Если это занятие его отвлекает, пусть наготовит кофе хоть на весь мир.
— Мне, пожалуйста, с сахаром, сливками и болеутоляющим, — крикнула я ему вслед. — Тибальт, вот здесь подстрелили Квентина. Как думаешь, сможешь отыскать пистолет?
— А поточнее, как ты это себе представляешь? — Взгляд, который он бросил на меня, был почти веселым. — Мне поманить его пальцем и позвать «кис-кис»?
— Нет. Проследи запах пороха.
Тибальт задумчиво кивнул.
— Стоит попытаться.
— На нынешний момент любая мелочь сгодится, — отозвалась я безрадостно. — Эллиот, побудь здесь. Принеси Тибальту все, что он попросит. Я ненадолго отлучусь и вернусь за кофе.
Тибальт недовольно взглянул на меня.
— Куда ты уходишь?
— Проверить Квентина, — ответила я и, выскользнув из столовой, отправилась по коридорам — которые теперь стали прямыми — в комнату, где остались Квентин и Коннор.
Я дважды постучала, и Коннор чуть приоткрыл дверь, выглянул, осмотрел коридор и только потом вышел сам.
— Привет, —
— Сильвестр едет, а Тибальт уже здесь, — сказала я. — Как он?
Уточнять, о ком я спрашиваю, не пришлось, было понятно и так.
— Спит. — По губам Коннора скользнула мимолетная улыбка. — Эйприл принесла морских коньков из офиса Колина. Вместе с аквариумом и остальным. Наверное, хочет его как-то приободрить, только не совсем знает как.
— А они живы?
— Резвятся как обычно.
— Хм. — Если Эйприл может телепортировать живые объекты, то она определенно очень сильно отличается от обычной дриады. — Ты-то сам как, нормально?
— Пока да. А вот ты чем думаешь, раз ходишь одна?
Я склонилась к нему, на мгновение обняла.
— Просто решила заглянуть. Будьте осторожны.
Он поцеловал меня в щеку.
— И ты тоже.
— Постараюсь, — сказала я и повернула обратно в столовую. Когда Коннор уже не мог меня видеть, я прижала ладонь к тому месту, куда он меня поцеловал. Уж если у Рейзел и раньше были причины меня ненавидеть…
Поволноваться об этом можно будет позже, когда мы все останемся живы. Я вошла в столовую, и моим глазам предстало настолько странное зрелище, что я застыла как вкопанная, разве что хлопая ресницами.
Посередине одного из столов были красиво, как для чайной церемонии, расставлены три кружки с кофе и последняя коробка пончиков. Рядом с одной из кружек стояла баночка тайленола. Эллиот, с аккуратно закатанными, чтобы не испачкались о пол, рукавами, стоял на коленях перед снятой решеткой воздуховода. Тибальта нигде не было видно.
Я кашлянула. Эллиот оглянулся, произнес:
— Твой кофе на столе.? И снова принялся разглядывать воздуховод.
— Что ты делаешь? — Изумление не помешало мне тут же взять кружку. Кофе был еще горячий. Будь благословен кофеин. И тем паче будь благословен он с приправой из болеутоляющего. Смертная медицина пусть и не обогнала пока магическое врачевание, но подошла к нему почти вплотную, и к тому же она гораздо надежнее.
— Он вроде как обнаружил след.
Как по заказу, из воздуховода выскочил крупный полосатый кот с выражением отвращения на морде. Запах болотной мяты и мускуса окутал его, и вот на полу уже сидел Тибальт.