Облава
Шрифт:
— Что вы имеете в виду, Владислав Геннадьевич? — переспросил Чижевский. — Нам ведь без транспорта никак, вы ж ранены. Как же в таком состоянии добираться будем? На чем? До Никитиной Горы еще километров двадцать. Искать другую попутку в таком виде, пока мы хотя бы не вымылись и не переоделись, — нельзя.
Водитель от неожиданных слов Варяга тоже опешил. Его обида и оторопь были столь неподдельными, что Варяг в очередной раз поблагодарил судьбу за то, что ему неожиданно Бог послал такого
— Ладно, доберемся туда на твоем «КамАЗе». Да только в кабине у тебя опасно… Мы и тебя подставим, и сами вляпаемся: чует мое сердце, лучше нам, Валерьяныч, перебдеть, чем наоборот. Надо в кузов лезть!
— Славик, тормозни-ка.
Не раздумывая, водитель остановил тяжелый «КамАЗ» у обочины.
— Вы там под брезентом заныкайтесь, брезентишко грязный, правда, но для маскировки в самый раз сгодится. А ежели на дороге что стремное замечу, тормозну, а вы сразу и залягте там как мышки…
Славик подсобил сначала Владиславу, а потом и Чижевскому перебраться через высокий борт в кузов самосвала, где среди досок и прочего строительного хлама валялся огромный брезентовый тент, между слоями которого и схоронились беглецы. А Славик рысцой вернулся в кабину, запрыгнул за баранку и снялся с тормоза.
Через пару минут впереди показался пост ГИБДД.
Славик начал заблаговременно притормаживать.
Чувствуя приближение опасности, Чижевский выудил из кобуры верную старушку-«беретту».
— Смотри, Валерьяныч, — тихо, Вполголоса сказал ему Варяг, — лучше шума не поднимать, стрелять только в крайнем случае. Не хрена позади себя трупы оставлять. Мы здесь не для этого. Не хватало мне, ко всем моим старым грехам, сейчас взять на душу новую кровь…
— Я все понимаю, — отозвался Чижевский, поглаживая холодный ствол. — Но ведь нам тоже выжить нужно. Ну помолимся, чтоб пронесло и все было тип-топ.
— Проносит — это в нужнике, — мрачно пошутил Варяг. — А нам надо, чтоб миновало…
Чижевский ухмыльнулся: Варяг-то раненый-раненый, битый-перебитый, а гляди ж ты, шутить изволит как ни в чем не бывало… Он тронул рукоятку «берет-ты», нащупал рычажок предохранителя.
Интуиция подсказывала бывшему военному разведчику, что сегодня путь до конечной цели им предстоит очень неблизкий и небезопасный…
Глава 4
25 сентября
20.12
Он снова вспомнил наказ генерал-полковника Урусова: «ничему не удивляться» и «выполнять свой служебный долг». Ладно, с чего начнем… Прежде всего, для проформы, нужно опросить свидетелей. Заодно, может быть, узнаем, видел ли кто,
— Капитан! Давай завязывай с опросом, зря время теряем, — обратился подполковник к своему офицеру, беседующему с теми, кто еще не покинул место происшествия.
Крючков глянул на оставшегося без дела сержанта.
— Мы с капитаном поедем, а ты оставайся и приглядывай за «тойоткой», — строго распорядился подполковник. — Она теперь хоть и не на ходу, но вещдоком является. Скоро опергруппа пожалует с Петровки, смотри, чтобы все там внутри было в первозданном виде.
Сержант недоуменно захлопал глазами:
— В каком первозданном, Григорий Алексеевич, мы ж там все вверх дном перевернули? Вы ж сами…
Подполковник глянул на него строго и поучительно заметил:
— Ты чего бздишь? А? Ты че, разве забыл, что в салоне кто-то пошерстил еще до нашего приезда?.. Тебе все ясно, Витя? — с нажимом, грозно глядя в упор на сержанта, пробасил Крючков.
— Ясно, товарищ подполковник, — козырнул сержант, хотя, если честно, слова подполковника никакой ясности в обстановку не вносили. Скорее, совсем наоборот, все карты спутали.
— Гляди, чтоб все вещдоки были в целости, — еще раз напомнил Крючков, — и зевак ближе пяти метров к «тойоте» не подпускай.
И тут он увидел два тусклых световых пятна — фары разворачивающегося на трассе автомобиля. Так, еще один любознательный пожаловал, злобно подумал Крючков, неймется же народу на кровушку поглядеть.
Подъехал старенький синий «москвичок». Дверца распахнулась, и из салона пружинисто выпрыгнул крепкого сложения лысоватый дядька лет шестидесяти. Армейская выправка, невольно отметил про себя Крючков и, отворачиваясь, прикрикнул на него:
— Проезжайте, гражданин, проезжайте, нечего вам тут смотреть!
— Да вы не торопитесь меня прогонять, товарищ подполковник, — важно проговорил водитель «Москвича». — Я вам хочу сообщить кое-какую ценную информацию.
Крючков невольно повернулся к бодрому дядьке и оценивающе уставился на него, дескать, ну и чего ж ты нам такого ценного можешь сказать?
— Я тут проезжал недавно мимо этого места. Меня тормознули двое. Они стояли как раз около расстрелянной машины… Остановили, попросили подбросить…