Облава
Шрифт:
Владиславу вся эта странная суета вокруг лечебного корпуса очень не понравилась: что-то здесь было не так. Еще со времен своей тюремной жизни Варяг имел особое чутье на опасность. Казалось, он кожей чувствовал врага, всем своим нутром ощущал его приближение. Недолго думая, Варяг вызвал Чижевского из Москвы. А пока тот был в дороге, Владислав мучительно перебирал в уме все возможные варианты, кто и как мог установить за ним наблюдение и чего хотят эти люди.
На протяжении трех недель местонахождение Варяга никому не было известно. Так что же произошло за последние дни? Все сводилось только к одному: звонок Меркуленко. Неужели спецслужбы сработали так четко и так оперативно? Но тогда есть второй
Посоветовавшись с Чижевским, Варяг выработал план, который должен был послужить отвлекающим маневром и позволить им скрыться от наблюдения или засады, если таковая имела место. Три джипа, только что отправленные в Москву, как раз и играли роль той приманки, на которую должны были клюнуть любые здравомыслящие опера или заказные киллеры.
Сам же Игнатов на самом деле вознамерился прибыть в столицу совершенно незаметно и прозаично, смешавшись с шумной толпой пассажиров пригородной электрички.
Так все и произошло. До платформы Варяг с Чижевским добрались на попутном «уазике» и в седьмом часу вечера втиснулись в переполненный вагон электрички, следовавшей до Москвы.
…Площадь перед Рижским вокзалом, давно превращенная в платную парковку, была почти до отказа забита легковушками самых разных марок. Но Чижевский довольно легко обнаружил в железном море ожидавшую их серебристую «тойоту». Николай Валерьянович уверенно направился к своей машине. Варяг, чуть прихрамывая, шел за ним следом. Не успели они сделать и нескольких шагов, как дверца припаркованной возле палатки «Чудо-блины» черной «Волги» распахнулась и из салона появился высокий мужчина в темном длинном плаще. Радушно улыбаясь, он шагнул им навстречу.
— Владислав Геннадьевич? Я от Меркуленко, — без предисловий сказал он, протягивая руку. — Николай Николаевич попросил меня кое-что передать вам на словах… и не только…
— Вы меня с кем-то путаете… — невозмутимо отреагировал Варяг.
Но человек в темном плаще мягко прервал его:
— Нет-нет, Владислав Геннадьевич, я вас ни с кем не путаю. Понимаю, вы удивлены, что я вас тут нашел… в этом людском потоке. Но ничего особенного в этом нет. Просто у нас имеются немалые возможности… Вы же в свое время не удивлялись, что в Шереметьеве вас встречал человек из нашей службы… — И незнакомец многозначительно подмигнул. — Николай Николаевич вчера поздно вечером переговорил с… ну, вы понимаете, о ком я… Ваша встреча может быть назначена на послезавтра. Хотя вы об этом уже извещены, как я понимаю… Но не это главное… — Незнакомец внимательно смотрел Варягу в глаза. — О главном я бы хотел поговорить с вами в приватной обстановке. Давайте на минутку где-нибудь присядем, вон хотя бы в том кафе!
Варяг секунду поколебался, а потом согласно кивнул. Мужчина в черном сделал приглашающий жест рукой в направлении огороженного пластиковым заборчиком клочка тротуара возле блинной палатки с такими же пластиковыми столиками со стульями.
Варяг и Чижевский перекинулись безмолвными взглядами: Николай Валерьянович явно был весь в напряжении, держа правую руку в кармане пиджака, готовый в любую секунду шмальнуть из своего «Макарова». Владислав еле заметно покачал головой и двинулся за странным незнакомцем. Поведение человека в плаще, его уверенный тон, прямой дружелюбный взгляд, информированность и, главное, полное отсутствие нервной суетливости вызывали доверие.
Идя к столику, Варяг сосредоточенно, но стараясь не привлекать внимания, осматривался по сторонам. Никого подозрительного он не заметил. За столиками сидели лишь беспечно отдыхающие москвичи и гости столицы. Задняя дверца черной «Волги» так и осталась распахнутой, а водила, лениво развалившись на переднем сиденье, терпеливо дожидался своего важного пассажира.
— Давайте сразу к делу, —
Как уж не понять! Речь шла о пяти миллиардах долларов — украденном общаке, который Варягу удалось обнаружить на счетах в офшорном банке Нассау и благополучно вернуть назад в свой банк в Гибралтаре. По предварительной договоренности с Меркуленко Владиславу Геннадьевичу Игнатову была гарантирована неприкосновенность и возможность работать в России в обмен на половину этих гигантских средств. К тому же влиятельные люди сами приложили немало усилий, чтобы помочь ему выручить эти деньги.
— Да, я, конечно, понимаю, о чем речь, — спокойно произнес Владислав, не спуская пристального взгляда с собеседника.
— Вам может быть предложена важная государственная должность, например руководителя крупного инвестиционного проекта государственной важности. Многомиллиардного проекта. Причем, если вы согласитесь, вам придется окончательно отойти от своих дел… — Незнакомец многозначительно сделал ударение на слове «своих». — Понимаете, для реализации этого проекта ваш настоящий статус абсолютно неприемлем…
Теперь вроде бы все вставало на свои места. Речь этого человека не могла быть простым лукавством. Здесь явно чувствовалась рука Николая Николаевича. А значит, человеку можно верить. И Варяг окончательно успокоился. Он вспомнил, что неделю назад в точно таких же выражениях, туманных для постороннего уха, но предельно понятных для него самого, Меркуленко сделал ему деловое предложение от имени высокопоставленного сотрудника администрации. Но тогда речь не шла о его добровольном отказе от положения смотрящего, отказе от воровской короны… Это был новый неожиданный поворот событий, к которому он сейчас даже оказался не готов. Конечно, было странно о таких вещах говорить вот так, посреди шумной вокзальной площади в какой-то банальной блинной, но это-то и подкупало.
И, словно читая его мысли, незнакомец в черном плаще, чуть улыбнувшись, заметил:
— Я вижу, вас смущает, что наш разговор происходит на бегу, в такой вот обстановке… Все дело в том, что мы не можем терять ни минуты. Дело очень срочное. Николай Николаевич просто не смог до вас сегодня дозвониться… А ответ от вас ожидают как можно скорее. Встреча с Мер… с ним будет достаточно короткой. Желательно, чтобы вы все заранее продумали и могли сообщить предварительный ответ Николаю Николаевичу уже завтра… Если вдруг вы откажетесь по какой-либо причине, встреча вообще может не состояться!
Незнакомец поднялся, давая понять, что разговор окончен. Встал и Варяг. Поднимаясь, он неловко зацепился правым бедром за столешницу. Через тонкую ткань брюк алюминиевый обод впился в заклеенную пластырем еще не совсем зажившую рану. Лицо Владислава исказилось от боли.
— Вам нехорошо? — тут же отреагировал человек в плаще.
— Нормально, — буркнул Владислав, растирая лзлонью ноющую рану. — Как мне связаться с… ним?
— Хороший вопрос, — краешком рта улыбнулся собеседники, сунув руку в карман плаща, достал сотовый телефон — старенький «Эрикссон». — Вот возьмите, Владислав Геннадьевич. Это одноканальный телефон специальной связи, своего рода сотовая «вертушка», соединяет напрямую со специальным радиотелефоном Николая Николаевича. Учитывая, что та сторона активизировалась, лучше не рисковать все переговоры с ним вести только по этому телефону. В любом случае будет лучше, если он сам будет связываться с вами. Так надежнее. Не забудьте, завтра вы должны будете дать предварительный ответ. Если будут какие-то изменения, опять же мы воспользуемся этой связью.