Облик
Шрифт:
Снаружи место кажется вполне нормальным – небольшой бутик с чёрной дверью. Пока всё хорошо. Но внутри парикмахерская оказывается чем-то странным, современным и неожиданным.
После нескольких недель школы, домашних заданий и экзаменов, мне нужно глубоко вздохнуть и сказать себе, что я должна быть здесь. Это не похоже на парикмахерскую, больше похоже на гигантский космический корабль с фенами. Везде полированная сталь, белые полы, яркие огни и блестящие поверхности. Персонал выглядит круто и модно, и все клиенты богатые, уверенные в себе и... старые. Им всем на вид лет тридцать, как минимум.
Фрэнки
Конечно, они ожидают меня. После шампуня и массажа головы девушка по имени Ханна возится с ножницами, чтобы вывести “текстуру” и “фактуру”. Лично я не вижу особой разницы, когда она заканчивает: я бы сказала, что прическа похожа на небольшое гнездо, свитое птицей, которая очень любит блестящие ветки. Но, может, это и хорошо, если повезёт, мама даже не заметит, что я сделала.
Дальше по улице от «Локс, Сток и Баррель» находится небольшой салон красоты, также из списка Фрэнки. Раньше я никогда не бывала в салонах красоты, но тепло и всепроникающий запах роз и лаванды снова искушают меня. Как только я начинаю думать, что это место намного приятней парикмахерской, женщина в белом халате по имени Нирмала приступает к удалению моих сросшихся бровей.
Как можно так ошибаться? Все предыдущие атаки Авы с пинцетом не идут ни в какое сравнение с этим.
Нирмала начинает удалять волосы с помощью воска, что больно, но быстро. Затем, чтобы завершить образ, она берет длинную хлопчатобумажную нить и начинает выдергивать каждый волос в отдельности. Это и есть процедура удаления волос, понимаю я между приступами боли. Забудьте о запахе роз и лаванды: если процедура удаления волос на лице существовала бы во время Гражданской войны, она, несомненно, использовалась для пыток.
Как только она заканчивает, Ава и Джесси приходят, чтобы забрать меня. Ава открывает дверь в "процедурный кабинет", а Джесси заглядывает через её плечо. Она, кажется, не думает о том, что её великолепный парень видит меня всего лишь в третий раз за год, а я лежу со слюнявчиком вокруг шеи, а моё лицо горит и жжётся из-за недавних страданий.
– Привет ещё раз, Джесси, – бормочу я.
Он смущенно улыбается.
– Веселишься?
– Не совсем.
– Но посмотри на результат, Ти, – настаивает Ава, когда Нирмала дружелюбно протягивает мне зеркало.
Я изучаю свое лицо. Оно всё ещё розовое и взволнованное, но впервые в моей жизни у меня две нормальные брови. Нирмала улыбается, когда я улыбаюсь ей с благодарностью. Внезапно, боль не кажется такой уж сильной. Я, честно говоря, пройду через это столько раз, сколько нужно.
Джесси ведет нас в ближайшее кафе, чтобы отпраздновать.
– Хорошо, – говорит Ава, глядя на мою переносицу, пока Джесси стоит в очереди в кассу. – Ты, безусловно, выглядишь так, как будто что-то сделала. Она задумывается на мгновение. – Мы скажем маме, что вернулись домой рано, и я сделала тебе сеанс красоты на дому, пока она была на работе. Наверное, я могла бы выщипать твои брови так же, если бы попыталась.
–
Ава вздыхает.
– Мне и не нужно. Это обман, помнишь? Мы просто скажем, что я сделала это с помощью пинцета.
– Ого!
Хотя она права. Мама так занята работой и противораковыми лекарствами, что не обратит особого внимания на количество волос у меня на лице.
– Кстати, поздравляю, – говорит он, – с новой работой. До этого у меня не было возможности сказать это лично.
Но в нём по-прежнему странная неловкость. Я думаю это потому, что он действительно не одобряет модельный бизнес. Однако когда он садится рядом с Авой, она отворачивается от него. Когда я присматриваюсь внимательней, вижу, что-то не в порядке с Авой, из её глаз исчез тот самый блеск. За завтраком он ещё был, значит, что-то произошло, пока я была в парикмахерской. Что-то нехорошее. Я смотрю на них обоих растерянная, и не знаю, что сказать.
Ава нарушает молчание напускной веселостью.
– Джесси тоже нужны поздравления, – говорит она с неопределенной улыбкой. – Он так хорошо выступил в парусных соревнованиях, что был приглашен в команду яхты, которая будет плавать по Средиземному морю. Все лето. И, может быть, осенью. Он только что рассказал мне об этом.
– Ого. Звучит здорово, – бормочу я. Но это не то, что я думаю, ведь это ужасно. Неудивительно, что блеск исчез. Как Ава сможет прожить без него так долго?
Джесси вздыхает и качает головой.
– Я обязан принимать предложение. Мне нужно учить сёрфингу летом. Просто на яхте будут платить лучше, и это поможет оплатить школу. Но…
– Но ничего, – резко говорит Ава. – Это Средиземное море! Просто подумай обо всех тех местах, которые вы посетите. Ибица, Майорка, Сардиния ... на яхте! Роскошной яхте! И тебе заплатят. Если бы кто-то предложил мне, я бы поехала. В любом случае я буду настолько занята лечением, что у меня не будет времени повидаться с тобой, а если и увидимся, это будет совсем невесело. Так гораздо лучше. Это действительно хорошая идея.
Она пристально смотрит в свой кофе.
Джесси смотрит на меня беспомощно.
– Я сказал ей, что останусь, если она захочет.
– Но я не хочу, – говорит она с той же жестокостью, которую обычно использует мама, когда спор окончен.
Мы проводим ещё десять мучительных минут, едва разговаривая друг с другом, потом я одна ухожу домой, так что они могут игнорировать друг друга без меня.
Я хотела сразу же приступить к рассказу "Ава сделала мне новый имидж", но мама ничего не замечает.
Когда Ава приходит – намного раньше, чем должна была, она не хочет разговаривать. Из-за второго цикла химиотерапии она чувствует головокружение и слабость, но я знаю, что дело не в этом. Проблема в Джесси.
– Это глупая идея. Ты будешь скучать по нему, – настаиваю я, со своей стороны шкафа, где пытаюсь найти пару сандалий на следующую неделю, подходящих мне и не делающих меня похожей на тролля.
– Я буду в порядке, – кричит она. – Ты думаешь, я хочу, чтобы он видел меня больной и измученной, с выпадающими волосами и бог знает чем, когда он постоянно окружен пляжными красотками? Так гораздо лучше. Неважно, скоро твой первый день на новой работе. Это гораздо важнее.